«Восторг, восторг! Чистый восторг!» – написала одна из зрительниц прошедшего недавно концерта датчанки Эйвор Паульсдоуттир. Я позавидовал ей: этой фразой она, в общем-то, высказала основную мысль, кажется, всех текстов, которые написаны по итогам шоу, проходившего в рамках первого международного арт-фестиваля «60 параллель», организованного Сургутской филармонией.
Я все же попробую написать чуть более распространенно. Ведь это интересный опыт: в Сургут приехала совершенно неизвестная нам певица из таких же неизвестных нам краев. Вы знаете что-нибудь о Фарерских островах?..
Наверняка многие шли на концерт с любопытством: а кто это вообще? Что играет? Почему именно она?.. Подходили к лоткам с дисками, вертели в руках стильно оформленную виниловую пластинку – и возвращали на место: «Надо сначала концерт посмотреть…».
А спустя полтора часа приходили и разбирали все, что есть.
Для сургутян имя Эйвор будет ассоциироваться с названием арт-фестиваля Сургутской филармонии. Фото автора
Чем же взяла Эйвор суровую сургутскую публику? Да можно сказать, голыми руками! В прямом смысле. Выйдя на сцену босой, она взяла в руки калимбу, запела… и зал капитулировал. После первой песни на сцене появился единственный помимо самой Эйвор музыкант – Микаэль Блак. Да, их было всего двое, но музыки при этом оказалось предостаточно: оба артиста меняли инструменты – от традиционных гитар и синтезатора до упоминавшейся уже калимбы и не менее экзотического бубна.
Ну а самым важным инструментом, пожалуй, стал голос, который заполонил не только зал, но и сердца пришедших на концерт. К слову, в этот вечер в зале филармонии присутствовали пожилые сургутяне из дома престарелых, которые, наверное, острее остальных прочувствовали искренность и простоту Эйвор, певшей о том, как в ее зеленом саду опадают листья, приближается зима… Впрочем, наверняка каждый из нас смог найти в ее песнях то, что обращено именно к нему – и ни к кому больше; видимо, этим они нас и очаровали.
«Я не занимаюсь шаманством!» – уверяла она корреспондентов СИА-ПРЕСС за несколько часов до концерта. Но взяв бубен, спела под его аккомпанемент песню Trollabundin – и пока по залу летал звонкий голос, я подумал, что все-таки Эйвор что-то от нас скрывает. Судя по всему, сургутяне, устроившие ей овацию, поддались сеансу гипноза и после концерта кинулись к лотку с компакт-дисками – искать «тот, что с бубном». По иронии судьбы, именно его-то и не оказалось. Так что отметем подозрения в корыстности певицы: если и гипнотизировала, то явно не для повышения продаж.
На сцене гитары, склавишные, калимба, бубен... Но главным инструментом был голос. Фото Д.Моторы
Да и композиция с бубном была единственная на концерте – сегодня Эйвор предпочитает мягкие поп-баллады с привкусом северного фолка – такие, как In My Green Garden, Rain, Far Away. И, кстати, слушая те несколько обещанных номеров на фарерском языке, я никак не мог взять в толк: отчего ее любят называть второй Бьорк? Наверное, дело в сложно выговариваемой фамилии – и только. Потому что когда она поет на родном языке, более уместно вспомнить норвежку Мари Бойне, а в песнях на английском можно увидеть больше параллелей с Сарой Брайтман, нежели с госпожой Гудмундсдоуттир…
Эйвор принципиально выступает босой. Фото Д.Моторы
Как бы там ни было, приехав к нам, датская певица доказала, что она, безусловно, не вторая Бьорк (или кто бы там ни был), а первая Эйвор. Вернее, даже так: Эйвор Первая. Кстати, она обратилась к залу, назвав зрителей королями и королевами Сургута – тем самым напомнив, что любое выступление для нее – особенное; неважно, сидит в зале датская королева или же нефтяник с буровой.
Отыграв концерт, гостья удалилась за кулисы и выглядывала из-за них: позовут на бис или нет? Позвали. И тогда она сыграла еще – зал, слушая финальную Hounds Of Love (кавер-версию знаменитого хита Кейт Буш), предчувствовал расставание и внимал каждой ноте, стремясь запомнить все, что спела незнакомка, оказавшаяся такой родной и близкой.
Я все же попробую написать чуть более распространенно. Ведь это интересный опыт: в Сургут приехала совершенно неизвестная нам певица из таких же неизвестных нам краев. Вы знаете что-нибудь о Фарерских островах?..
Наверняка многие шли на концерт с любопытством: а кто это вообще? Что играет? Почему именно она?.. Подходили к лоткам с дисками, вертели в руках стильно оформленную виниловую пластинку – и возвращали на место: «Надо сначала концерт посмотреть…».
А спустя полтора часа приходили и разбирали все, что есть.
Для сургутян имя Эйвор будет ассоциироваться с названием арт-фестиваля Сургутской филармонии. Фото автора
Чем же взяла Эйвор суровую сургутскую публику? Да можно сказать, голыми руками! В прямом смысле. Выйдя на сцену босой, она взяла в руки калимбу, запела… и зал капитулировал. После первой песни на сцене появился единственный помимо самой Эйвор музыкант – Микаэль Блак. Да, их было всего двое, но музыки при этом оказалось предостаточно: оба артиста меняли инструменты – от традиционных гитар и синтезатора до упоминавшейся уже калимбы и не менее экзотического бубна.
Ну а самым важным инструментом, пожалуй, стал голос, который заполонил не только зал, но и сердца пришедших на концерт. К слову, в этот вечер в зале филармонии присутствовали пожилые сургутяне из дома престарелых, которые, наверное, острее остальных прочувствовали искренность и простоту Эйвор, певшей о том, как в ее зеленом саду опадают листья, приближается зима… Впрочем, наверняка каждый из нас смог найти в ее песнях то, что обращено именно к нему – и ни к кому больше; видимо, этим они нас и очаровали.
«Я не занимаюсь шаманством!» – уверяла она корреспондентов СИА-ПРЕСС за несколько часов до концерта. Но взяв бубен, спела под его аккомпанемент песню Trollabundin – и пока по залу летал звонкий голос, я подумал, что все-таки Эйвор что-то от нас скрывает. Судя по всему, сургутяне, устроившие ей овацию, поддались сеансу гипноза и после концерта кинулись к лотку с компакт-дисками – искать «тот, что с бубном». По иронии судьбы, именно его-то и не оказалось. Так что отметем подозрения в корыстности певицы: если и гипнотизировала, то явно не для повышения продаж.
На сцене гитары, склавишные, калимба, бубен... Но главным инструментом был голос. Фото Д.Моторы
Да и композиция с бубном была единственная на концерте – сегодня Эйвор предпочитает мягкие поп-баллады с привкусом северного фолка – такие, как In My Green Garden, Rain, Far Away. И, кстати, слушая те несколько обещанных номеров на фарерском языке, я никак не мог взять в толк: отчего ее любят называть второй Бьорк? Наверное, дело в сложно выговариваемой фамилии – и только. Потому что когда она поет на родном языке, более уместно вспомнить норвежку Мари Бойне, а в песнях на английском можно увидеть больше параллелей с Сарой Брайтман, нежели с госпожой Гудмундсдоуттир…
Эйвор принципиально выступает босой. Фото Д.Моторы
Как бы там ни было, приехав к нам, датская певица доказала, что она, безусловно, не вторая Бьорк (или кто бы там ни был), а первая Эйвор. Вернее, даже так: Эйвор Первая. Кстати, она обратилась к залу, назвав зрителей королями и королевами Сургута – тем самым напомнив, что любое выступление для нее – особенное; неважно, сидит в зале датская королева или же нефтяник с буровой.
Отыграв концерт, гостья удалилась за кулисы и выглядывала из-за них: позовут на бис или нет? Позвали. И тогда она сыграла еще – зал, слушая финальную Hounds Of Love (кавер-версию знаменитого хита Кейт Буш), предчувствовал расставание и внимал каждой ноте, стремясь запомнить все, что спела незнакомка, оказавшаяся такой родной и близкой.
Юрий Нуреев