4 декабря в Сургутской филармонии состоится творческий вечер в двух отделениях «Назначь мне свиданье…» известной и горячо любимой всеми актрисы театра и кино — легендарной Светланы Крючковой. Незабываемые и трогательные творческие вечера Крючковой всегда уникальны — ни один из них не повторяется, это изысканная авторская работа, в которой она сама выступает и как режиссер, и как исследователь литературы, и как сценарист, и, конечно же, как великая актриса. Неудивительно, что ее вечера пользуются огромной популярностью и с аншлагами проходят не только в России, но и за рубежом. В преддверии знаменательного мероприятия наш коллега — пресс-секретарь Сургутской филармонии Антон Ковальский — взял эксклюзивное интервью у артистки. Она рассказала о том, что поэзию еще рано хоронить, и объяснила, почему старается ездить только на внедорожниках.
- К сожалению, времена, когда поэзия собирала полные стадионы (достаточно вспомнить Андрея Вознесенского), прошли, и подобные творческие вечера уже большая редкость. Насколько важно сейчас возобновлять моду на живое слово? Или я не прав – стихи сейчас востребованы?
- К счастью, не правы. Поэзия сейчас очень востребована. Причем не только в нашей стране, но и за границей. В этом году я с сыном (лауреат международных конкурсов, гитарист Александр Некрасов музыкально сопровождает все поэтические вечера Светланы Крючковой. – Прим. авт.) практически не была в России.
Я читаю стихи не только для соотечественников, но и для людей, изучающих русских язык. Как, например, это было в Чехии. Мы выступали в институте, в котором зал рассчитан на 250 мест, 240 из которых были заняты молодыми чехами. Поэзия Марины Цветаевой их довела практически до экстаза — они плакали и смеялись, они чувствовали ее.
Что касается, допустим, Санкт-Петербурга, то ситуация еще лучше. Мои поэтические вечера чаще всего проходят в Большом зале петербургской филармонии на 1300 мест. Обычно приходят примерно полторы тысячи человек. Люди стоят повсюду, даже за спиной на балконе, хотя, казалось бы, видят только спину, но все равно приходят. С радостью констатирую, что половина зала — это молодежь, и даже стали появляться мужчины репродуктивного возраста. Это очень радует, потому что раньше в основном приходили одинокие женщины. Да и вообще женщины. У женщин душа более тонкая, чем у мужчин.
- Приятная новость…
- Понимаете, чтение стихотворения – это ведь еще одна форма общения со зрителем, ведь это я выбираю, что буду читать. Я решаю, что хочу сказать зрителю и какие струны его души затронуть.
Сейчас этим, увы, мало кто занимается. Конечно, появились артисты среди молодого поколения, которые просто учат стихи, встают перед симфоническим оркестром и начинают «вещать». Оркестр играет сам по себе, а они говорят сами по себе. Они поняли, что это востребовано и начали этим пользоваться. Уберите оркестр, выйдите с залом один на один. Пусть звучит слово, чтобы его услышали люди.
У нас осталось очень мало мастеров художественного слова. Это, безусловно, Сергей Юрский, Миша Казаков ушел, Олег Басилашвили просто перестал выступать, хотя великолепно читает горячо любимого им Владимира Маяковского. Саша Филиппенко потрясающе читает Сергея Есенина с Московским государственным академическим хором Владимира Минина; Алексей Петренко гениально делает «Ивана Грозного» совместно с Большим симфоническим оркестром им. П.И. Чайковского под управлением Владимира Федосеева. Это надо смотреть и пересматривать.
В общем, можно всех уместить на пальцах одной руки. Больше никто большими программами не читает. Помните, как у Маяковского в стихотворении «Поэзия»:
«Поэзия — та же добыча радия.
В грамм добыча, в годы труды.
Изводишь единого слова ради
Тысячи тонн словесной руды».
Для того чтобы сделать небольшой обзор творчества Марины Цветаевой и Анны Ахматовой, мне понадобилось 40 с лишним лет.
У меня много разных программ. Я читаю в основном то, чего никто не читает. Например, гражданскую лирику. Ее мало кто знает, и зрители выходят из зала потрясенными. Не случайно Цветаева, как и Ахматова, настаивала на том, что она не поэтесса, а поэт!
Светлана Николаевна Крючкова – актриса театра и кино. С 1993 года – Народная артистка России, Лауреат премии «Ника». Родилась 22 июня в Кишиневе в семье военнослужащего. С 1967 года пыталась поступить во все театральные вузы Москвы, но была принята только в 1969 году в Школу-студию (вуз) им. В.И. Немировича-Данченко при МХАТ СССР им. М. Горького на курс профессора, заслуженного артиста РСФСР В.П. Маркова. После окончания Школы-студии была приглашена на работу в московские театры: «Современник», театр им. В. Маяковского, театр им. Станиславского, Ленком, МХАТ СССР им. М. Горького. С 1973 года – актриса МХАТ СССР им. М. Горького. В 1975 году переезжает жить в Ленинград. С октября 1975 года по приглашению Г.А. Товстоногова начинает работать в АБДТ им. М. Горького (состоит в труппе театра по настоящее время). Замужем, имеет двоих сыновей.
- Но вы же едете не только с поэтическим вечером?
- Да, для Сургута выбрана другая программа. Так сказать, ознакомительная. Поэтому называться наша встреча будет сольным творческим вечером. Он будет состоять из двух отделений. Второе отделение – поэтическое. Прозвучит в основном легкая любовная лирика Марины Цветаевой, Анны Ахматовой и Марии Петровых, которая будет обрамлена великолепными гитарными произведениями И.С. Баха, М. Джулиани, Э. Вилла-Лобоса, Л. Леньяни, А. Барриоса, Л. Брауэра, О. Осборна в исполнении Александра Некрасова. Это — первое приближение.
В дальнейшем, если мы друг другу понравимся, я буду приезжать в Сургут уже с конкретными программами каждого поэта отдельно: Давида Самойлова, Булата Окуджавы или, к примеру, Марии Петровых.
В первом отделении я буду вести доверительную беседу с залом, петь песни из кинофильмов и знаменитых спектаклей БДТ им. Г.А. Товстоногова. Спою, конечно, «Черное и белое». С этой песней меня до сих пор ассоциируют. Я расскажу о своих ролях в театре, о незабываемых встречах с выдающимися режиссерами и коллегами по цеху. Не просто буду произносить фамилии, но и покажу некоторые отрывки из спектаклей. У каждого года – свои юбиляры! Вместе со зрителями обязательно о них вспомним.
- Говорят, чтобы правильно прочитать стихотворение, надо пережить то же самое, что и его герой. Это так?
- Кто бы что ни говорил, людей объединяет страдание.
Для того чтобы читать ахматовские стихи, нужно кое-что пережить. Я дважды пережила клиническую смерть, я не один раз похоронила близких людей. У меня было много операций, тяжелая травма, полученная в автоаварии. Потому я и прошу всегда очень хороший автомобиль, желательно высокий внедорожник, потому что у меня уже страх, с которым очень сложно справиться.
Каждый должен выбирать то, что соответствует его опыту. Я выбираю то, что могу открыть слушателям. Я переводчик с поэтического на «слушательский» язык.
- Как зритель реагирует?
- Я получаю много писем. Пишут: «Читал Цветаеву и ничего не понял, а в вашем исполнении все становится просто и ясно». Я помогаю людям открыть глаза, увидеть и услышать поэта, почувствовать его как живого человека, а поэтическую речь – как живую, легко воспринимаемую. Ахматова писала о стихах: «Хулимые, хвалимые, ваш голос прост и дик. Вы – непереводимые ни на один язык». Я перевожу то, что созвучно со мной, моя боль совпадает с болью поэта, тревогой за Родину. Извините за высокое слово, за наше с вами Отечество.
Я также остро чувствую несправедливость, которая имеет место быть. Я чувствую ответственность за судьбы и человеческие жизни, за детей, за женщин, стариков, мужчин. Меня ведь одни мужчины окружают. Даже кот и тот мужчина (смеется).
Если у меня не болит, то не заболит и у зрителя. Я же читаю Ахматову и Цветаеву не потому, что я других стихов не знаю, а потому что я «дострадалась» до их творчества. Валентин Иосифович Гафт как-то сказал: «Сказать, что она перевоплощается, мало! У нее такое ощущение жизни, такая правда, такое художественное чутье, что удивляешься: откуда? Источник вдохновения – тайна, которую услышал и не разгадать. Особенно когда она читает стихи Ахматовой и Цветаевой. Думаю, ей надо было родиться, чтобы стать их продолжением в настоящем. Она – родственная им душа!»
Я не читаю Гиппиус, Головину и т.д. Это поэтессы Серебряного века, а я читаю поэтов.
- А как вы относитесь к современной поэзии? Вот сейчас, например, очень популярна Вера Полозкова.
- Когда за строчками я чувствую глубину проживания, я воспринимаю такую поэзию. Что касается рифмованных строк, то и вы, и я сможем написать поздравление. Человеку будет приятно, но мы от этого не станем поэтами. Поэт – особый строй души. Он не только пишет, он и видит по-другому, не как мы. Как говорят, поэт – это переводчик человека в его разговоре с самим собой.
Мне часто присылают стихи. Я читаю все, что мне дают. Я пытаюсь понять, хорошо это или плохо.
Но сейчас, увы, появилась много графоманов, а еще больше графоманов с деньгами, которые печатают свои «вирши». Причем такие, что их лучше выбросить, а деньги отдать хорошим поэтам, чтобы они напечатали свои стихи.
Есть очень хорошие поэты. Вот, например, Андрей Пастушенко. Я запомнила его фамилию, потому что он действительно одарен от Бога. Случайно, в «Фейсбуке» общаясь, наткнулась на человека, который зовет себя Сержем Мартини. Смотрю, печатает у себя хорошие стихи. Написала ему и спросила: «Чьи они?». Он говорит: «Мои». Я ему послала свой е-mail. Он мне прислал свои работы. Замечательно пишет. Талантливые люди есть. Просто у многих из них, к сожалению, нет возможности печататься и освещать широко то, что они делают. Тяга к поэзии существует и, как ни странно, именно у молодых.
Светлана Крючкова не ограничивается творческими вечерами. В августе 2003 года при поддержке Санкт-Петербургской студии грамзаписи «МЕЛОДИЯ»выпущен двойной альбом «Назначь мне свиданье…» с песнями (в том числе из кинофильмов и спектаклей) и стихами А. Тарковского, М. Цветаевой, М. Петровых. А также диск с записью юбилейного вечера Марины Цветаевой «Я любовь узнаю по боли» и юбилейный диск Анны Ахматовой «Путём всея земли…». Только что вышла в свет автобиографическая книга актрисы «Разное счастье нам выпадает…»