Российский музыкант Петр Налич обрел популярность благодаря интернету. Его самодельный клип на песню «Гитар» посмотрели сотни тысяч человек. После успеха 2007 года музыкант обрел популярность уже вполне реальную – выпустил пять альбомов, представил Россию на «Евровидении» и по сей день продолжает собирать полные залы на своих концертах. Любопытно, что сам Петр мечтает об оперной сцене, а в свободное время и вовсе занимается архитектурным проектированием.
Недавно музыкант и его коллектив (в составе которого, кстати, был легендарный барабанщик Игорь Джавад-Заде) отыграли отличный концерт в двух отделениях на сцене Сургутской филармонии. Нашлось место не только «веселым бабури», но и проникновенной лирике, впитавшей в себя щемящую нежность русских романсов и бескрайние просторы ирландских баллад. После концерта добрейшей души и ослепительного благородства человек по имени Петя дал интервью «Сургутской трибуне».
Про интернет и «Евровидение»
- Вы стали известны благодаря интернету и, говоря об эффективной «раскрутке» музыканта через всемирную паутину, вас можно ставить в пример. На тот период времени он вам, естественно, только помогал. А сейчас не стал мешать? Пираты не одолели?
- Мы никогда не боролись с пиратством. Наша музыка всегда была в свободном доступе у нас на сайте и мы не против, если ее бесплатно распространяют. Я бы не сказал, что это как-то мешает продаже дисков. Это две совершенно разные вещи. Интернет как и был, так и остался для нас основной рекламной площадкой, потому что на телевидении мы нечастые гости. На телевидении, к сожалению, не так много передач, на которые хочется попасть. А тех, в которых есть музыкальные номера («Что? Где? Когда?», «Вечерний Ургант» и т.д.) – еще меньше. На пальцах одной руки можно пересчитать. И на всех мы уже были. Причем по несколько раз.
- Конкурс «Евровидение» многие считают попсовым и уверены, что серьезные музыканты не должны в нем участвовать. А что вам дало это выступление? Стоила игра свеч?
- Действительно, многие говорили: «Зачем тебе нужна эта помойка?». Некоторые даже и жестче слова подбирали. Да, это действительно конкурс эстрадной музыки, но я считаю: то, что мы делаем, и есть эстрада. Да, иногда с элементами рок-н-ролла, этнической музыки, романса. «Евровидение» - самый большой конкурс эстрадной песни, так что наше участие в нем логично. И, конечно, мы ничего не потеряли, а только выиграли. Именно тогда нас узнала вся Россия. Количество людей, которые стали ходить на наши концерты и слушать наши пластинки значительно выросло. Наше интернет-сообщество – это все-таки замкнутый круг людей. А после «Евровидения» мы стали интересны тем, кто вообще не пользуется интернетом.
Про оперу и архитектуру
- Сейчас в вашей жизни появилось оперное пение. Но обычно в музыкальных училищах студентам на вокальных отделениях запрещают петь что-либо кроме академических произведений. Грубо говоря, никакого рока. Вы уже столкнулись с этой проблемой?
- Есть вещи, которые действительно друг другу мешают. Песни рок-н-ролльного толка, кричательного на самом деле не приветствуются. Голос действительно начинает работать по-другому, а это противопоказано. Благо, добрая половина нашего репертуара может петься в оперной и полуоперной манере. Грубо говоря, в стиле Муслима Магомаева. А это только помогает мне в развитии оперного вокала.
- А еще с какими сложностями столкнулись на долгом и тернистом пути приобретения оперного голоса?
- Сложности возникают постоянно. Сейчас я учусь на четвертом курсе в Российской академии музыки имени Гнесиных и мне уже стало понятно, куда девать свой голос на сцене. А раньше: выходишь на сцену, огромный зал, за спиной оркестр и никаких микрофонов. Ты начинаешь нервно думать «Где я? Что я?», поешь, а голос болтается. Все через это проходили, это тяжелая практика, когда чувствуешь себя бессмысленным созданием на сцене, но только так звук твоего голоса возможно отыскать. Думаю, к завершению пятого курса я буду еще увереннее себя чувствовать.
- Если бы музыки в вашей жизни не было, то чем бы вы занимались?
- Не знаю. Музыка составляет важнейшую часть моей жизни, однако я по-прежнему люблю архитектуру, и если моя жена (она архитектор) что-то проектирует, я ей помогаю. Она со мной советуется, и я с удовольствием даже иногда открываю AutoCAD и начинаю сам чертить, чтобы руки, как говорится, помнили. Архитектура осталась в моей жизни в качестве хобби, я это обожаю. Если кто-то просит из моих друзей спроектировать веранду или дачу, то мы бесплатно, за вкусный обед с большой радостью все спроектируем.
- Кстати, о семье… Какие у ваших близких любимые песни?
- Моя мама любит песню «Стерте сердце», папа многое любит, он часто ходит на мои концерты. А вот жена редко их посещает. Но ей, естественно, какие-то песни нравятся, какие именно, к сожалению, сказать не могу.
Про иронию и предпочтения
- Тот, кто не разбирается в музыке и слушает все поверхностно, запросто может воспринять ваше творчество как нечто серьезное, не заметив иронии….
- Ирония действительно основная ткань всех текстов. Типичный пример – песня «Баб Люба». Текст иронический, но музыка явно этническая. Не знаю почему, но именно так у нас сложилось. Песня вроде несерьезная, но о любви. Такая же история с песней «Стерте сердце» и многими другими. Все они между смехом и слезами. Этакая золотая середина, которую я и мои музыканты все время ищем. Этот баланс веселого и грустного, на мой взгляд, является совершенно необходимым для создания напряжения.
- Понятно, что этот вопрос заведомо провален, но все-таки спрошу. Что из музыки в последнее время вам особенно понравилось? Скажете?
- Да, скажу. Недавно я посмотрел мультфильмы «Гадкий я» и «Гадкий я-2». Сижу и думаю во время просмотра: «Какая классная музыка». Долго ждал титров, чтобы увидеть, кто композитор. Им оказался человек по имени Фаррелл Уильямс. А я его вообще не знал до этого. Он оказывается известнейший музыкант и к тому же – гениальнейший. Так у него все легко и здорово получается. Как надо. Он настоящее открытие для меня. Хожу с ним как с писаной торбой и всем говорю: «А вы слышали Фаррелла Уильямса?». И вашим читателям его тоже советую.
Антон Ковальский
Недавно музыкант и его коллектив (в составе которого, кстати, был легендарный барабанщик Игорь Джавад-Заде) отыграли отличный концерт в двух отделениях на сцене Сургутской филармонии. Нашлось место не только «веселым бабури», но и проникновенной лирике, впитавшей в себя щемящую нежность русских романсов и бескрайние просторы ирландских баллад. После концерта добрейшей души и ослепительного благородства человек по имени Петя дал интервью «Сургутской трибуне».
Про интернет и «Евровидение»
- Вы стали известны благодаря интернету и, говоря об эффективной «раскрутке» музыканта через всемирную паутину, вас можно ставить в пример. На тот период времени он вам, естественно, только помогал. А сейчас не стал мешать? Пираты не одолели?
- Мы никогда не боролись с пиратством. Наша музыка всегда была в свободном доступе у нас на сайте и мы не против, если ее бесплатно распространяют. Я бы не сказал, что это как-то мешает продаже дисков. Это две совершенно разные вещи. Интернет как и был, так и остался для нас основной рекламной площадкой, потому что на телевидении мы нечастые гости. На телевидении, к сожалению, не так много передач, на которые хочется попасть. А тех, в которых есть музыкальные номера («Что? Где? Когда?», «Вечерний Ургант» и т.д.) – еще меньше. На пальцах одной руки можно пересчитать. И на всех мы уже были. Причем по несколько раз.
- Конкурс «Евровидение» многие считают попсовым и уверены, что серьезные музыканты не должны в нем участвовать. А что вам дало это выступление? Стоила игра свеч?
- Действительно, многие говорили: «Зачем тебе нужна эта помойка?». Некоторые даже и жестче слова подбирали. Да, это действительно конкурс эстрадной музыки, но я считаю: то, что мы делаем, и есть эстрада. Да, иногда с элементами рок-н-ролла, этнической музыки, романса. «Евровидение» - самый большой конкурс эстрадной песни, так что наше участие в нем логично. И, конечно, мы ничего не потеряли, а только выиграли. Именно тогда нас узнала вся Россия. Количество людей, которые стали ходить на наши концерты и слушать наши пластинки значительно выросло. Наше интернет-сообщество – это все-таки замкнутый круг людей. А после «Евровидения» мы стали интересны тем, кто вообще не пользуется интернетом.
Про оперу и архитектуру
- Сейчас в вашей жизни появилось оперное пение. Но обычно в музыкальных училищах студентам на вокальных отделениях запрещают петь что-либо кроме академических произведений. Грубо говоря, никакого рока. Вы уже столкнулись с этой проблемой?
- Есть вещи, которые действительно друг другу мешают. Песни рок-н-ролльного толка, кричательного на самом деле не приветствуются. Голос действительно начинает работать по-другому, а это противопоказано. Благо, добрая половина нашего репертуара может петься в оперной и полуоперной манере. Грубо говоря, в стиле Муслима Магомаева. А это только помогает мне в развитии оперного вокала.
- А еще с какими сложностями столкнулись на долгом и тернистом пути приобретения оперного голоса?
- Сложности возникают постоянно. Сейчас я учусь на четвертом курсе в Российской академии музыки имени Гнесиных и мне уже стало понятно, куда девать свой голос на сцене. А раньше: выходишь на сцену, огромный зал, за спиной оркестр и никаких микрофонов. Ты начинаешь нервно думать «Где я? Что я?», поешь, а голос болтается. Все через это проходили, это тяжелая практика, когда чувствуешь себя бессмысленным созданием на сцене, но только так звук твоего голоса возможно отыскать. Думаю, к завершению пятого курса я буду еще увереннее себя чувствовать.
- Если бы музыки в вашей жизни не было, то чем бы вы занимались?
- Не знаю. Музыка составляет важнейшую часть моей жизни, однако я по-прежнему люблю архитектуру, и если моя жена (она архитектор) что-то проектирует, я ей помогаю. Она со мной советуется, и я с удовольствием даже иногда открываю AutoCAD и начинаю сам чертить, чтобы руки, как говорится, помнили. Архитектура осталась в моей жизни в качестве хобби, я это обожаю. Если кто-то просит из моих друзей спроектировать веранду или дачу, то мы бесплатно, за вкусный обед с большой радостью все спроектируем.
- Кстати, о семье… Какие у ваших близких любимые песни?
- Моя мама любит песню «Стерте сердце», папа многое любит, он часто ходит на мои концерты. А вот жена редко их посещает. Но ей, естественно, какие-то песни нравятся, какие именно, к сожалению, сказать не могу.
Про иронию и предпочтения
- Тот, кто не разбирается в музыке и слушает все поверхностно, запросто может воспринять ваше творчество как нечто серьезное, не заметив иронии….
- Ирония действительно основная ткань всех текстов. Типичный пример – песня «Баб Люба». Текст иронический, но музыка явно этническая. Не знаю почему, но именно так у нас сложилось. Песня вроде несерьезная, но о любви. Такая же история с песней «Стерте сердце» и многими другими. Все они между смехом и слезами. Этакая золотая середина, которую я и мои музыканты все время ищем. Этот баланс веселого и грустного, на мой взгляд, является совершенно необходимым для создания напряжения.
- Понятно, что этот вопрос заведомо провален, но все-таки спрошу. Что из музыки в последнее время вам особенно понравилось? Скажете?
- Да, скажу. Недавно я посмотрел мультфильмы «Гадкий я» и «Гадкий я-2». Сижу и думаю во время просмотра: «Какая классная музыка». Долго ждал титров, чтобы увидеть, кто композитор. Им оказался человек по имени Фаррелл Уильямс. А я его вообще не знал до этого. Он оказывается известнейший музыкант и к тому же – гениальнейший. Так у него все легко и здорово получается. Как надо. Он настоящее открытие для меня. Хожу с ним как с писаной торбой и всем говорю: «А вы слышали Фаррелла Уильямса?». И вашим читателям его тоже советую.
Антон Ковальский