Сургутские гастроли Казанского академического русского Большого драматического театра имени В. И. Качалова стали настоящим событием для местных любителей театрального искусства. В течение четырех дней в филармонии шли репертуарные спектакли приезжих артистов – театральная фантазия «Пиковая дама», мюзиклы «Скрипач на крыше» и «Роковые яйца», представление для детей «Иван-дурак и его братья». Художественный руководитель - директор Казанского театра имени В. И. Качалова, народный артист России и Татарстана, заслуженный деятель искусств России, лауреат Государственной премии Татарстана имени Г. Тукая, лауреат Премии Правительства России имени Ф. Волкова Александр Славутский дал корреспонденту СИА-ПРЕСС интервью, в котором рассказал, в чем Россия не должна завидовать другим странам, где находятся четыре сильнейших театральных вуза страны и могут ли роботы играть в спектаклях.
– В Сургут Казанский театр приехал с разными спектаклями, отражающими уклад не одной эпохи. Александр Яковлевич, каким образом вы выбираете репертуар для своего театра?
– Репертуар должен быть разнобразным. Но даже в этих четырех спектаклях есть что-то общее, если вы заметили. Прежде всего, это хорошая драматургия (в том числе и прозаические произведения, послужившие основой для инсценировок). Александр Пушкин, Михаил Булгаков, Шалом-Алейхем, Лев Толстой – это все высокая литература. Спектакли по прозе – это одна из особенностей нашего театра, они требуют большего авторства. Некоторые режиссеры берут пьесу для постановки и говорят: «тут вроде как все написано». Мы любим создавать пьесу сами (театр это ведь пространственно-временное моделирование жизни). В работе с прозой мы чувствуем себя свободнее, и это интересно.
Репертуар нашего театра с одной стороны разный (разножанровый), а с другой стороны главное, чтобы это была хорошая литература в основе. Театр с моей точки зрения должен быть праздником, не зависимо от того на сцене играют трагедию, комедию или драму. Это такой вахтанговский подход сидит во мне и мне это нравится. Каждый принимает ту религию и ту эстетику, которую он исповедует и понимает.
– На что сегодня нужно делать акцент в спектаклях для зрителя?
– Я думаю, что не только сегодня, а всегда. Человек приходит в зрительный зал получить какую-то каплю добра, радости, любви. Поэтому я придерживаюсь точки зрения Бертольда Брехта и Макса Фриша «Поучая, развлекай – развлекая, поучай». Я считаю, что театр должен быть праздником, праздник должен приносить человеку радость. Я думаю, что самое худшее – это скучный театр. Когда человек смотрит спектакль, он должен либо смеяться, либо плакать – человек не должен быть равнодушным в зрительном зале. Для меня основополагающим в формировании репертуара являются хорошая драматургия, определенное жанровое разнообразие и такое решение спектакля, которое будет привлекательным для современного зрителя.
– Ваши спектакли показывали на сценах Германии, Польши, Литвы, Финляндии, Турции, Македонии, Болгарии, Франции. Собираясь на гастроли за рубеж, вы учитываете национальные особенности? Может быть, вы что-то меняете в спектакле для зрителя той или иной страны?
– Нет, ничего мы не меняем. И театр так же как и человек: какой он есть, такой он есть, мы этим и интересны. Если я действительно подлинно представляю какой-нибудь интерес для людей в жизни, то такой же интерес должен представлять и театр (если он настоящий театр со своими взглядами, со своей эстетической программой). Поэтому мы не приспосабливаемся специально для зарубежа. Мы только, например, делаем перевод (титры), чтобы лучше могли понять сюжет.
– На сегодняшний день такие театральные вузы страны как Щукинский институт, Щепкинское училище, ГИТИС по-прежнему остаются сильнейшими школами России и там действительно дают уникальные знания?
– Думаю, что да. Это всегда были школа-студия МХАТ, Щукинское училище, Щепкинское, ГИТИС. Это четыре самых сильных вуза. Хотя, вы знаете, можно научиться не только в этих вузах. Все может быть. Но эти вузы действительно остаются самыми сильными, там лучшие педагоги и хорошие мастера.
– Значит, все-таки есть смысл человеку, который хочет поступить в театральный вуз стремиться именно в Москву, а не, например, в такие города как Челябинск, Екатеринбург, Омск?
– Не факт. Человек при желании может выучиться везде. У меня же выучились два актерских курса, но это правда, был целевой выпуск ГИТИСа на базе нашего театра.
– Какие проблемы в театральном искусстве существуют на сегодняшний день в России?
– Государственное финансирование, отсутствие идеологии в адрес искусства.
– А кадровая проблема? Есть ли дефицит профессиональных режиссеров и актеров?
– С режиссерами я думаю, проблема в стране есть. С актерами – в меньшей степени.
– В этом плане может быть, выделите какую-нибудь страну, в которой наиболее благотворно развивается искусство на сегодняшний день?
– Я думаю, что хорошо финансируется в Германии. Но в плане театральной школы нам некому завидовать. Российская театральная школа и ее традиции одни из лучших. Вообще России некому завидовать в отношении искусства, потому что наша страна обладает хорошим творческим потенциалом.
– По вашему мнению кино сможет вытеснить театр?
– Нет. Как оно может вытеснить? Это совсем другой вид искусства. Кино – это «консервы», а театр – живой вид искусства.
– Можете выделить спектакль последнего времени, который на вас как на режиссера произвел впечатление?
– Я люблю спектакли Римаса Туминаса. Мне интересны Сергей Женовач, Петр Фоменко (царство ему небесное), Кама Гинкас, Лев Додин, Генриетта Яновская, Валерий Фокин.
– На ваш взгляд с точки зрения режиссуры есть идеальный спектакль в мировом театральном фонде?
– Я не могу выделить. Театр – это же живой вид искусства, кому-то нравится больше, кому-то нравится меньше.
– По Первому каналу показывали, что японский режиссер Ориза Хирата ставя «Три сестры» (в его варианте название звучит как «Три сестры. Андроид-версия»), ввел в спектакль робота вместо одной из актрис…
– Это его конституционное право. Мне это не интересно.
– Вообще такие эксперименты приемлемы в театре, в котором главной особенностью выступает живой контакт со зрителем?
– В театре все приемлемо, что интересно и идет на пользу человеку. Я против только разрушительной составляющей в искусстве. Искусство должно созидать, а не разрушать.
– У вас в театре многонациональная труппа?
– Мы русский театр и у нас русскоязычная труппа. Как назвать человека, если он по национальности татарин, но думает и говорит на русском языке, знает русскую культуру?
– Вы упомянули про подход Вахтангова, а чьи режиссерские методы в подготовке к спектаклю из мастеров театра вам близки?
– Режиссеров, чье творчество мне интересно, я вам назвал.
- А концепцию Гордона Крэга об актере как марионетке вы разделяете? Актер пластилин в руках режиссера или же он имеет право на собственную точку зрения?
– Имеет право, но я считаю, что спектакль, в первую очередь, создает режиссер. Я без режиссера еще не видел хорошего театра. Без хорошего режиссера при хороших артистах тоже нет театра. Без капитана может быть корабль? Нужно чтобы кто-то обязательно занял это место и говорил «отчаливай, поехали и так далее». Поэтому я считаю, что как не может быть корабля без капитана, так и не может быть театра без режиссера. Может корабль и сможет быть без капитана, но отправиться в серьезное путешествие из вчера в завтра не сможет.
Справка СИА-ПРЕСС: Александр Славутский родился 27 ноября 1947 года в Челябинске. Закончил профессиональную студию при Челябинском драматическом театре им. Цвилинга, работал артистом в Театре юного зрителя.Выпускник режиссерского факультета Высшего театрального училища им. Б.В.Щукина, курс Б.Е.Захавы (1974 год). С 1974 года Александр Яковлевич работал режиссером-постановщиком в Челябинском драматическом театре им. М.Горького, Новокузнецком драматическом театре. В период с 1981 по 1987 годы – главный режиссер Читинского областного драматического театра.С 1987 по 1993 годы – художественный руководитель Ростовского академического театра драмы им.М.Горького. С 1994 год главный режиссер, а с 2007 года - художественный руководитель-директор Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И.Качалова.
– В Сургут Казанский театр приехал с разными спектаклями, отражающими уклад не одной эпохи. Александр Яковлевич, каким образом вы выбираете репертуар для своего театра?
– Репертуар должен быть разнобразным. Но даже в этих четырех спектаклях есть что-то общее, если вы заметили. Прежде всего, это хорошая драматургия (в том числе и прозаические произведения, послужившие основой для инсценировок). Александр Пушкин, Михаил Булгаков, Шалом-Алейхем, Лев Толстой – это все высокая литература. Спектакли по прозе – это одна из особенностей нашего театра, они требуют большего авторства. Некоторые режиссеры берут пьесу для постановки и говорят: «тут вроде как все написано». Мы любим создавать пьесу сами (театр это ведь пространственно-временное моделирование жизни). В работе с прозой мы чувствуем себя свободнее, и это интересно.
Репертуар нашего театра с одной стороны разный (разножанровый), а с другой стороны главное, чтобы это была хорошая литература в основе. Театр с моей точки зрения должен быть праздником, не зависимо от того на сцене играют трагедию, комедию или драму. Это такой вахтанговский подход сидит во мне и мне это нравится. Каждый принимает ту религию и ту эстетику, которую он исповедует и понимает.
– На что сегодня нужно делать акцент в спектаклях для зрителя?
– Я думаю, что не только сегодня, а всегда. Человек приходит в зрительный зал получить какую-то каплю добра, радости, любви. Поэтому я придерживаюсь точки зрения Бертольда Брехта и Макса Фриша «Поучая, развлекай – развлекая, поучай». Я считаю, что театр должен быть праздником, праздник должен приносить человеку радость. Я думаю, что самое худшее – это скучный театр. Когда человек смотрит спектакль, он должен либо смеяться, либо плакать – человек не должен быть равнодушным в зрительном зале. Для меня основополагающим в формировании репертуара являются хорошая драматургия, определенное жанровое разнообразие и такое решение спектакля, которое будет привлекательным для современного зрителя.
– Ваши спектакли показывали на сценах Германии, Польши, Литвы, Финляндии, Турции, Македонии, Болгарии, Франции. Собираясь на гастроли за рубеж, вы учитываете национальные особенности? Может быть, вы что-то меняете в спектакле для зрителя той или иной страны?
– Нет, ничего мы не меняем. И театр так же как и человек: какой он есть, такой он есть, мы этим и интересны. Если я действительно подлинно представляю какой-нибудь интерес для людей в жизни, то такой же интерес должен представлять и театр (если он настоящий театр со своими взглядами, со своей эстетической программой). Поэтому мы не приспосабливаемся специально для зарубежа. Мы только, например, делаем перевод (титры), чтобы лучше могли понять сюжет.
– На сегодняшний день такие театральные вузы страны как Щукинский институт, Щепкинское училище, ГИТИС по-прежнему остаются сильнейшими школами России и там действительно дают уникальные знания?
– Думаю, что да. Это всегда были школа-студия МХАТ, Щукинское училище, Щепкинское, ГИТИС. Это четыре самых сильных вуза. Хотя, вы знаете, можно научиться не только в этих вузах. Все может быть. Но эти вузы действительно остаются самыми сильными, там лучшие педагоги и хорошие мастера.
– Значит, все-таки есть смысл человеку, который хочет поступить в театральный вуз стремиться именно в Москву, а не, например, в такие города как Челябинск, Екатеринбург, Омск?
– Не факт. Человек при желании может выучиться везде. У меня же выучились два актерских курса, но это правда, был целевой выпуск ГИТИСа на базе нашего театра.
– Какие проблемы в театральном искусстве существуют на сегодняшний день в России?
– Государственное финансирование, отсутствие идеологии в адрес искусства.
– А кадровая проблема? Есть ли дефицит профессиональных режиссеров и актеров?
– С режиссерами я думаю, проблема в стране есть. С актерами – в меньшей степени.
– В этом плане может быть, выделите какую-нибудь страну, в которой наиболее благотворно развивается искусство на сегодняшний день?
– Я думаю, что хорошо финансируется в Германии. Но в плане театральной школы нам некому завидовать. Российская театральная школа и ее традиции одни из лучших. Вообще России некому завидовать в отношении искусства, потому что наша страна обладает хорошим творческим потенциалом.
– По вашему мнению кино сможет вытеснить театр?
– Нет. Как оно может вытеснить? Это совсем другой вид искусства. Кино – это «консервы», а театр – живой вид искусства.
– Можете выделить спектакль последнего времени, который на вас как на режиссера произвел впечатление?
– Я люблю спектакли Римаса Туминаса. Мне интересны Сергей Женовач, Петр Фоменко (царство ему небесное), Кама Гинкас, Лев Додин, Генриетта Яновская, Валерий Фокин.
– На ваш взгляд с точки зрения режиссуры есть идеальный спектакль в мировом театральном фонде?
– Я не могу выделить. Театр – это же живой вид искусства, кому-то нравится больше, кому-то нравится меньше.
– По Первому каналу показывали, что японский режиссер Ориза Хирата ставя «Три сестры» (в его варианте название звучит как «Три сестры. Андроид-версия»), ввел в спектакль робота вместо одной из актрис…
– Это его конституционное право. Мне это не интересно.
– Вообще такие эксперименты приемлемы в театре, в котором главной особенностью выступает живой контакт со зрителем?
– В театре все приемлемо, что интересно и идет на пользу человеку. Я против только разрушительной составляющей в искусстве. Искусство должно созидать, а не разрушать.
– У вас в театре многонациональная труппа?
– Мы русский театр и у нас русскоязычная труппа. Как назвать человека, если он по национальности татарин, но думает и говорит на русском языке, знает русскую культуру?
– Вы упомянули про подход Вахтангова, а чьи режиссерские методы в подготовке к спектаклю из мастеров театра вам близки?
– Режиссеров, чье творчество мне интересно, я вам назвал.
- А концепцию Гордона Крэга об актере как марионетке вы разделяете? Актер пластилин в руках режиссера или же он имеет право на собственную точку зрения?
– Имеет право, но я считаю, что спектакль, в первую очередь, создает режиссер. Я без режиссера еще не видел хорошего театра. Без хорошего режиссера при хороших артистах тоже нет театра. Без капитана может быть корабль? Нужно чтобы кто-то обязательно занял это место и говорил «отчаливай, поехали и так далее». Поэтому я считаю, что как не может быть корабля без капитана, так и не может быть театра без режиссера. Может корабль и сможет быть без капитана, но отправиться в серьезное путешествие из вчера в завтра не сможет.
Справка СИА-ПРЕСС: Александр Славутский родился 27 ноября 1947 года в Челябинске. Закончил профессиональную студию при Челябинском драматическом театре им. Цвилинга, работал артистом в Театре юного зрителя.Выпускник режиссерского факультета Высшего театрального училища им. Б.В.Щукина, курс Б.Е.Захавы (1974 год). С 1974 года Александр Яковлевич работал режиссером-постановщиком в Челябинском драматическом театре им. М.Горького, Новокузнецком драматическом театре. В период с 1981 по 1987 годы – главный режиссер Читинского областного драматического театра.С 1987 по 1993 годы – художественный руководитель Ростовского академического театра драмы им.М.Горького. С 1994 год главный режиссер, а с 2007 года - художественный руководитель-директор Казанского академического русского Большого драматического театра им. В.И.Качалова.