Он появился на эстраде неожиданно, точнее нежданно. Кто-то называет его «цыганским бароном», кто-то русским самородком, он же Пётр Налич – архитектор по образованию, романтик в душе и певец по жизни, а также первый российский музыкант, ставший знаменитым с помощью интернета. «Сочетание балканской мелодики, карикатурного английского и общей разухабистой атмосферы вмиг превратили его в звезду русского YouTube, где самодельный клип на песню «Гитар» посмотрели сотни тысяч человек», – пишет один из известных интернет ресурсов. Сегодня популярность Налича уже не виртуальная, а реальная. На концерт его музыкального коллектива билеты раскупаются с бешенной скоростью, его песни своеобразны, но легко узнаваемы, а голос… Сегодня наше звёздное интервью с Петром Наличем.
– Своё творчество вы трактуете не иначе, как весёлые бабури. В вашем арсенале есть и одноимённый альбом. Скажите, бабури – что это?
– Здесь без предыстории не обойдёшься. В своё время мы с моим другом увлекались конфуцианством и дзен-буддизмом. Он более глубоко, я – поверхностно, но этого хватало нам для весёлых разговоров на эту тему. Сам подход к истине – это был какой-то прорыв для нас, и на этой почве стала формироваться наша собственная философская доктрина, мы её назвали бабури. Бабури – это всё, что вращается вокруг твоего глаза. Чтобы понять бубури, достаточно сделать шаг. Кроме того, есть ещё бабурси – это протоязык, который приходит на помощь всякому, в том числе поэту-песеннику, когда смысл есть, песня есть, всё есть, а слов нет, и тогда из подсознания, независимо от языковой принадлежности и эмоциональной составляющей , к нему приходит бабурси. Результат вы можете услышать на концертах, причём не только наших.
– Все мы помним ваше выступление на «Евровидении в 2010 году». Тогда вы были только начинающим, можно сказать, музыкантом. Сейчас уже наверняка появился определённый опыт и, что естественно, предложения о сотрудничестве, творческие планы. Что для вас всё же в приоритете?
– У меня голова кругом идёт, что лучше сделать, и ума не приложу, чему отдать приоритет, потому что, с одной стороны, есть конкретные идеи по нашему музыкальному коллективу, есть новые песни, которые нужно записать. И записать их лучше, чем раньше, применить какие-то новые технологии, потому что звукозапись сегодня – это огромная сфера художественного приложения, можно столько сложного и интересного сделать. С другой стороны, очень много задумок непосредственно в творчестве. Я люблю петь, это вы уже поняли (смеётся), и эстрадные песни 40-х, 50-х, 60-х годов, и песни военных лет, и городской романс, и цыганские песни, и народные песни, и оперные. Если честно, очень много всего в голове роится, но нужно время для того, чтобы всё систематизировать. Пока что не получается заняться чем-то параллельно основной деятельности.
– Не боитесь ли застояться на одном месте?
– В творчестве? Боюсь, конечно. Мне кажется, нет ни одного певца или музыканта, который не боялся бы растерять себя. Я стараюсь уходить от этого, вы видите, если в первых альбомах были какие-то похожие вещи, то в последних мы уже от этого уходим. Пробуем что-то новое, ищем, совершенствуемся.
– К критике как относитесь?
– Положительно, если она конструктивная. Бывает же, что люди послушают что-то из репертуара нашего музыкального коллектива и говорят: «Да ну, фигня какая-то», а сказать, что именно не понравилось, не могут. Или, наоборот говорят: «Вы вообще супер, молодцы, всё классно». Делаю вывод – ни те, ни другие не вслушивались, не разбирались. Намного приятнее, когда человек послушали сказал своё мнение, мол, в принципе нормально, но вот здесь и здесь плохо, надо бы переделать. Хотя изначально песня пишется не для того, чтобы кому-то понравиться, а для того, чтобы она понравилась самому себе. Потом, конечно же, хочется, чтобы то, что ты сделал, пришлось по душе зрителям, чтобы они были с тобой на одной волне. Это же счастье, когда тебя понимают, как говорили древние.
– Что особенно нравится в вашей популярности?
– То, что мы можем донести своё творчество о большинства. Зритель для нас очень важен!
– Своё творчество вы трактуете не иначе, как весёлые бабури. В вашем арсенале есть и одноимённый альбом. Скажите, бабури – что это?
– Здесь без предыстории не обойдёшься. В своё время мы с моим другом увлекались конфуцианством и дзен-буддизмом. Он более глубоко, я – поверхностно, но этого хватало нам для весёлых разговоров на эту тему. Сам подход к истине – это был какой-то прорыв для нас, и на этой почве стала формироваться наша собственная философская доктрина, мы её назвали бабури. Бабури – это всё, что вращается вокруг твоего глаза. Чтобы понять бубури, достаточно сделать шаг. Кроме того, есть ещё бабурси – это протоязык, который приходит на помощь всякому, в том числе поэту-песеннику, когда смысл есть, песня есть, всё есть, а слов нет, и тогда из подсознания, независимо от языковой принадлежности и эмоциональной составляющей , к нему приходит бабурси. Результат вы можете услышать на концертах, причём не только наших.
– Все мы помним ваше выступление на «Евровидении в 2010 году». Тогда вы были только начинающим, можно сказать, музыкантом. Сейчас уже наверняка появился определённый опыт и, что естественно, предложения о сотрудничестве, творческие планы. Что для вас всё же в приоритете?
– У меня голова кругом идёт, что лучше сделать, и ума не приложу, чему отдать приоритет, потому что, с одной стороны, есть конкретные идеи по нашему музыкальному коллективу, есть новые песни, которые нужно записать. И записать их лучше, чем раньше, применить какие-то новые технологии, потому что звукозапись сегодня – это огромная сфера художественного приложения, можно столько сложного и интересного сделать. С другой стороны, очень много задумок непосредственно в творчестве. Я люблю петь, это вы уже поняли (смеётся), и эстрадные песни 40-х, 50-х, 60-х годов, и песни военных лет, и городской романс, и цыганские песни, и народные песни, и оперные. Если честно, очень много всего в голове роится, но нужно время для того, чтобы всё систематизировать. Пока что не получается заняться чем-то параллельно основной деятельности.
– Не боитесь ли застояться на одном месте?
– В творчестве? Боюсь, конечно. Мне кажется, нет ни одного певца или музыканта, который не боялся бы растерять себя. Я стараюсь уходить от этого, вы видите, если в первых альбомах были какие-то похожие вещи, то в последних мы уже от этого уходим. Пробуем что-то новое, ищем, совершенствуемся.
– К критике как относитесь?
– Положительно, если она конструктивная. Бывает же, что люди послушают что-то из репертуара нашего музыкального коллектива и говорят: «Да ну, фигня какая-то», а сказать, что именно не понравилось, не могут. Или, наоборот говорят: «Вы вообще супер, молодцы, всё классно». Делаю вывод – ни те, ни другие не вслушивались, не разбирались. Намного приятнее, когда человек послушали сказал своё мнение, мол, в принципе нормально, но вот здесь и здесь плохо, надо бы переделать. Хотя изначально песня пишется не для того, чтобы кому-то понравиться, а для того, чтобы она понравилась самому себе. Потом, конечно же, хочется, чтобы то, что ты сделал, пришлось по душе зрителям, чтобы они были с тобой на одной волне. Это же счастье, когда тебя понимают, как говорили древние.
– Что особенно нравится в вашей популярности?
– То, что мы можем донести своё творчество о большинства. Зритель для нас очень важен!