Газета «Новый город»
№ 235 от 15.12.2010 г.
Рубрика «Тоже неплохо»
Татьяна Санина: «До сих пор ощущаю себя ребёнком»
Программа концертного оркестра духовых инструментов «Сургут Экспресс-Бэнд» «Черный кот» произвела в Сургуте настоящий фурор, а дирижер оркестра Татьяна Санина была, как всегда, прекрасна. О том, как относятся к ее поведению на сцене зрители и каково это — жить в семье музыкантов, Санина рассказала корреспонденту «НГ».
— Начнем с веселого вопроса, который мучает журналистов нашей редакции давно. По какому принципу вы музыкантов в оркестре рассаживаете? Самых красивых вперед?
— Естественно, в каждом оркестре есть свои традиции. Что касается нашего «Сургут Экспресс-Бэнда», то все гораздо проще, чем вы думаете. При размещении музыкантов я руководствуюсь, естественно, не тем, кто красивее (кстати, у нас все красивые), а сочетаю базовые посадки духовых и джазовых оркестров.
— Спасибо, вы спасли нас от терзаний. Мы слышали, что ваше поведение при дирижировании оркестром некоторым снобам не нравится. Дескать, вы ведете себя не как все дирижеры. Что вы по этому поводу думаете?
— У нас же не симфонический оркестр, а концертный духовой. У «Бэнда» программы самые разнообразные, в последнее время появилось много новых, неожиданных, начиная с джаза и заканчивая эстрадной музыкой. Ко всему прочему можем и рок-музыку играть, что и сделали на премьере «Богемской рапсодии». Соответственно, к каждой программе у меня особенный подход, рождается новый образ, создается новый костюм. Я не просто стою за дирижерским пультом, а проживаю жизнь тех героев и персонажей, которых сама и придумала.
Кстати, вы видели меня в концерте «Вальсирующий кот»? Для меня это особенный проект. Мы планировали, что это будет детская программа из произведений Лероя Андерсона, у которого якобы был любимый кот Себастьян. Весь концерт за дирижерским пультом была я в образе кота. На мне был элегантный фрак, на голове маска кота. Зритель видел озорного, хитрого, влюбленного, танцующего персонажа. Я слышала много противоречивых высказываний об этой программе, а для меня это одна из самых значимых работ. Такого я нигде не видела. Когда, наконец, сняла маску, зал долго не отпускал, зритель был в восторге. Поэтому сколько людей, столько и мнений.
— Многим запомнилась как раз «Богемская рапсодия», в которой вы размахивали над головой косухой, а сами были в майке с надписью Alice Cooper. Вам нравится рок-музыка?
— Кстати, в первом отделении концерта все было традиционно: белый воротничок, фрак, а во втором действительно были джинсы и косуха. Все должно быть гармонично. И знаете, меня опять обвинили. Спрашивали: «Зачем вот это весь маскарад?». А я считаю, что перед нами зритель новой формации. Его трудно чем-то удивить, заинтересовать, оторвать от бытовых проблем. Он не желает просто слушать музыку, он хочет еще и видеть, получать эстетическое удовольствие. Поэтому наша задача — им эти зрелища дать.
Что касается рока: если бы мне не нравилась рок-музыка, то я за эту программу просто-напросто бы не взялась. Да и то, что мы играли, — это уже, по сути, классика.
— То есть, если вы беретесь за какую-то программу, то вы ее проживаете?
— Да, от начала и до конца. Я ухожу с концерта, когда уже весь СурГУ (зал, где обычно проходят концерты. — Прим. авт.) пустой и нет ни единой души, потому что все силы остаются там, на сцене.
— Вы в вашей семье уже в каком поколении музыкант?
— Получается, в третьем. У моей бабушки нет музыкального образования, но очень красивый голос — сопрано. Она очень долго пела в церковном хоре. Мои родители более 40 лет работают музыкантами. Из них 30 лет Валерий Адриянович (этой мой папа) является художественным руководителем и дирижером Сургут Экспресс-Бэнда. Мама Лидия Николаевна продолжает работать педагогом в музыкальной школе по классу фортепиано. Я им очень благодарна за то, что они привели меня в музыкальную школу, научили любить, трудиться, помогли найти себя в этой жизни.
— На одной из детских фотографий я увидел, как вы, еще совсем ребенок, держите в руках барабан, а на лице — обида… Как так вышло, что вы ударными увлеклись?
— В моей жизни никогда ничего не было запрограммировано. Например, музыкальную школу я закончила по классу фортепиано (училась у мамы), затем поступила в Сургутское музыкальное училище на отделение теории музыки. Ходила домой с двумя сумками, наполненными до отказа нотами и оперными клавирами. У меня появилась первая запись в трудовой книжке о том, что я являюсь музыкантом духового оркестра, когда я еще училась в училище. Когда я еще училась в школе, в оркестре уволился барабанщик, играть было некому. Папа мне сказал: «На фортепиано учишься, ноты знаешь, с ритмом порядок, вот тебе большой барабан и колотушка, стучи». Через некоторое время: «Так, у тебя же две руки, что ты одной машешь, на тебе тарелку, действуй». Я с косичками, еще совсем ребенок, а папа продолжает: «Так, у тебя же еще ноги есть, садись за ударную установку…». Вот так и увлеклась ударными. Да так, что сначала закончила Тюменское училище, затем Саратовскую консерваторию, отделение ударных инструментов. Вернулась в Сургут, а тут опять история повторяется — дирижировать некому. Валерий Адриянович говорит: «Вставай за дирижерский пульт» (общий курс дирижирования я изучала). Пришлось опять в Саратов возвращаться, поступила на оперно-симфоническое дирижирование. Выпускной экзамен у меня был в театре оперетты. Представьте, вечерний спектакль, люди купили билеты на оперетту, а там объявляют: «За дирижерским пультом Татьяна Санина». Ощущение, я вам скажу, неповторимое. Передо мной открылся новый мир, светлый, волшебный, манящий. Мне кажется, что вся моя театральность именно оттуда.
— Когда вы учились в Саратове, то вам, наверное, постоянно приходилось сравнивать его с Сургутом. Чего нашему городу не хватает?
— Консерватории, конечно. Потому что молодежь уезжает учиться и назад не возвращается. Конечно, если бы была возможность обеспечить жильем молодых музыкантов, то таких проблем бы не было.
— А как в Канны вас попасть угораздило?
— О, Канны! Это просто другое измерение, я до сих пор не верю, что мы там были с оркестром, причем два раза — в 2005 и 2007 году — на днях Российского искусства во Франции, которые устраивает Российский фонд культуры, возглавляемый Никитой Михалковым. С нами произошла одна история. В августе Франция отмечает национальный праздник — День независимости. В этот вечер мы играли концертную программу на улице у фестивального дворца, где раскатывают красную ковровую дорожку на Каннском кинофестивале. Прошло полконцерта, мы готовим следующий номер, и тут я начинаю ощущать какой-то шум, поднимаю глаза, а по набережной Круазетт движется военизированная колонна. На танках сидят военные, развеваются американские флаги, зритель в растерянности, мы тоже. Тут я сообразила, что у нас есть любимый марш «Прощание славянки». Это было всеобщее ликование, День французской независимости с американскими флагами под русскую «Славянку».
— А почему в Сургуте так редко на улице выступаете в теплое время?
— Почему редко, без нас ни один городской праздник не обходится, начиная с мая и заканчивая сентябрем. Помню, лет пять назад в костюмах Дедов Морозов 15 смелых музыкантов при минус 30 играли и поздравляли всех горожан 31 декабря на площади у городской администрации.
— Вам так часто дарят цветы. Расскажите какую-нибудь историю, с ними связанную. Может быть, их когда-то подарили настолько много, что вы не смогли их унести?
— У меня был случай с моим сыном Темкой… Ему тогда было четыре годика. Они с моей мамой решили сделать сюрприз — подарить цветы. После какого-то номера они решили, что уже пора. Тема пошел, но, пока поднимался по ступенькам, начался новый номер. Он постоял немного и вернулся назад на место. Через некоторое время опять пошел дарить. А я убежала переодеваться. Тема выходит на сцену, а меня нет. Музыканты говорят ему: «Оставь цветы», а он вцепился и говорит: «Это маме», и снова ушел со сцены. В третий раз, когда он вышел, я его просто не заметила. Была в большом напряжении, а потом, когда музыканты мне уже: «Повернись, Тема». Я говорю: «Что?». Мне опять: «Тема». Я поворачиваюсь, Тема кидает мне на дирижерскую подставку цветы, разворачивается и уходит. Я очень удивилась: «Ничего себе! Вот это подарил букет». Я же не знала, что это его третий выход. А в зале шепот, волнение. Я подошла к краю сцены и только там успела его остановить. Мужчина с первого ряда Тему поднял, я его обняла и поцеловала. Зал зааплодировал, история получилась со счастливым концом. Кстати, после этого он больше не дарит мне цветы.
— Как вам, такой хрупкой девушке, удается справиться с таким количеством мужчин в оркестре?
— Добротой и лаской. Естественно, бывают всякие случаи. Еще неизвестно, в каком коллективе сложнее работать, — в мужском или женском…
— Оркестр «Сургут Экспресс-Бэнд», по сути, уже легендарный. Как живется с ощущением того, что вы его дирижер?
— «Сургут Экспресс-Бэнд» — это не просто оркестр, это история Сургута, память о котором сохранится в людских душах и сердцах. Оркестру уже 47 лет, он пережил многое и многих. Десять лет, в течение которых я являюсь его дирижером, пролетели как один миг. У меня нет чувства, что я делаю что-то супернеординарное, сверхъестественное. Я просто делаю свою работу. Делаю то, чему училась, что умею, что нравится. Я до сих пор ощущаю себя ребенком, той маленькой девочкой с косичками, которую вели, учили и любили. А теперь я сама веду, учу и люблю.
Антон Ковальский
kovalsky@novygorod.ru
Кстати
Уже через два месяца после рождения ребенка Татьяна Санина вовсю играла на литаврах в очередном афишном концерте оркестра «Сургут Экспресс-Бэнд».
Справка "НГ"
Оркестру «Сургут Экспресс-Бэнд» 47 лет. В течение 32 лет его бессменным руководителем является замечательный дирижер и музыкант, заслуженный деятель культуры России Валерий Санин. В разные годы с оркестром работали дирижеры: профессор Стефен Шеннет (Канада), Мэри Энн Крэйг (США), Дэн Регер (США), Бэнгт Эклунд (Швеция), Димитрис Каферис (Греция) и др.