В преддверии полувекового юбилея концертного оркестра духовых инструментов “Сургут Экспресс-бэнд” главный редактор “НГ” Тарас Самборский поговорил с его художественным руководителем Валерием Саниным и главным дирижером Татьяной Саниной.
- Нетрудно догадаться, что два моих гостя самым что ни на есть естественным образом связаны друг с другом. Как так случилось, что вы вместе и в одном предприятии, можно сказать? Чья это была инициатива? Сказала ли однажды вам Татьяна: «Папа, я хочу рулить. Дай порулить!»? Или как это было?
Валерий Санин: Естественно, этого не было. Обычно родители пытаются детей привлечь в ту же профессию, но нечасто это получается. Но у нас это с моей супругой Лидией Николаевной это получилось. И по приезду в Сургут в 1971-м году, работая преподавателем музыкальной школы, я еще руководил самодеятельным вокально-инструментальным ансамблем. И уже тогда, где-то в 1973-м году, Татьяна, будучи совсем маленькой, присутствовала на репетициях. Уже тогда она впитывала ту атмосферу, которая бывает в творческих коллективах. Но затем прошли годы, и она училась у мамы по классу фортепиано. И это уже к чему-то обязывало. Затем она училась в нашем сургутском музыкальном училище по классу теории. А после этого, уже когда настало время определять дальнейшее будущее, я посоветовал ей заняться ударными инструментами. И вот так постепенно она, закончив Тюменское музыкальное училище по классу ударных, постепенно начала приобщаться к духовому оркестру, постепенно начала понимать, что это такое. И вот уже после окончания второго среднего образования она уже продирижировала первые музыкальные произведения, прочитала первые партитуры. В 1995-м году обе дочери поступили в Саратовскую консерваторию. И пошло, и поехало после этого.
- Мне интересно узнать, Татьяна, путь от девушки с барабаном до дирижерского пульта – насколько длинный?
Татьяна Санина: Путь получился такой витиеватый, длинный, непредсказуемый, потому что я, наверное, еще будучи в юном возрасте, не понимала, к чему я вообще приду и что в итоге получится в моей творческой карьере. Это было еще в далекие 90-е годы. Прийти к дирижерскому пульту для меня было вначале по меньшей мере неожиданно.
- Сегодня вы кто больше? Вы ударник или пианист?
Т.С.: Вторая профессия – все-таки ударные инструменты, потому что преподаю в музыкальной школе, есть свои классы, есть свои малыши, за которых я отвечаю, несу ответственность, воспитываю, ращу.
- Во время выступлений у вас не возникает желания сымпровизировать, сесть за ударные или за рояль и произвести еще один фурор среди зрительской публики?
Т.С.: Почему бы и нет?
В.С.: Да, конечно. Особенно это возможно в джазовых программах.
- «Сургут Экспресс-бэнд» образовался 50 лет назад как непрофессиональный музыкальный самодеятельный коллектив на базе Городского дома культуры. А кто вам платил зарплату?
В.С.: Зарплаты никакой не было. Все началось в 1964 году - тогда в Сургут приехал Виктор Максимович Вьюшков, бывший военный музыкант, баритонист. И он решил организовать духовой оркестр в Сургуте в основном из вышедших на пенсию духовиков и военных музыкантов.
- Как назывался коллектив изначально?
В.С.: Городской духовой оркестр.
- А когда он стал «Сургут Экспресс-бэндом»?
В.С.: Перед вами сидит автор этого названия. В 1990-м году я понял, что то, чем занимаемся мы – обслугами праздников, демонстрациями, – это для коллектива никуда не годится. Нужно было что-то менять. К тому времени в таком крупном городе как Саратов работал Анатолий Дмитриевич Селянин, профессор Саратовской государственной консерватории. У них в то время был оркестр при филармонии – «Волга-бэнд». И все мои взоры устремились туда.
- Вы из Саратова родом? Второй раз уже сегодня звучит название этого города.
В.С.: В Саратове жили родители моей супруги.
- А Татьяна родилась в Сургуте?
Т.С.: В паспорте написано «Тюмень». Я всю жизнь считаю своей родиной Сургут, а в паспорте…
В.С.: Был отпуск, мы оказались в Тюмени, где и родилась Татьяна.
Т.С.: Уже через месяц меня привезли в Сургут, где я живу на протяжении долгих лет.
- Родившаяся в Тюмени и ставшая закоренелой сургутянкой Татьяна Санина считает ли венцом своей карьеры дирижерский пульт такого коллектива, как «Сургут Экспресс-бэнд»? Или это один из этапов на творческом и явно еще не оконченном пути?
Т.С.: Я надеюсь, что путь будет долгий, длинный и яркий, потому что планов много, хочется все успеть в этой жизни. Мне бы хотелось все-таки остаться в Сургуте и быть верной своему коллективу, который я очень-очень люблю.
- В таком случае каковы перспективы оркестра? Сегодня «Сургут Экспресс-бэнд» - это уже профессиональный коллектив?
В.С.: Да.
- А что отличает профессиональный коллектив от непрофессионального коллектива? Тот или иной коллектив основным местом работы является?
В.С.: Во-первых, это основное место работы, во-вторых, это уже люди со специальным высшим музыкальным образованием. Или, в крайнем случае, со средним, но таких мало.
- Профессиональный «Сургут Экспресс-бэнд» находится в ведении муниципальной филармонии. Известно ли вам, сколько в стране и в мире подобных коллективов?
В.С.: В стране - около десяти коллективов, может, 15. Сейчас такая мода пошла - все хотят создать в городах, где примерно 500-700 тысяч составляет население, такой коллектив. Но это очень трудно. Для этого нужно, чтобы в городе хотя бы были консерватория, оперный театр, была музкомедия. У нас в Сургуте, например, нет ни того, ни другого.
- Ну, в Сургуте нет ни того, ни другого, ни третьего, ни десятого. Тем не менее «Экспресс-бэнд» как-то существует…
В.С.: Когда в 90-х годах я обратился к Анатолию Дмитриевичу Селянину и сказал, что я хотел бы, чтобы у нас в городе был хороший духовой оркестр, примерно такой же, как «Волга-бэнд», он сказал: «А у вас что, консерватория есть в городе? Опера? Музкомедия?» Я говорю: «Нет». Он сказал, что тогда это невозможно: нет кадров.
- Но вы собрали коллектив, состоящий из без малого 50 человек. Кстати, что изначально было в репертуаре?
В.С.: Вальсы, танцевальные какие-то пьески…Сейчас репертуар намного богаче, разнообразнее. Много оригинального в репертуаре духового оркестра.
- Оригинальных произведений, которые пишете вы?
Т.С.: Они пишутся для духового оркестра.
- Для любого или для «Сургут Экспресс-бэнда»?
Т.С.: У нас есть и именные партитуры, которые написаны именно для нас.
- Другой оркестр может их использовать?
Т.С.: Теоретически может. А практически – это наша библиотека, наши подарки, наши ноты, наши партитуры.
- «Экспресс-бэнд» - как правильно его воспринимать? Это джазовый коллектив или духовой оркестр? Многие смешивают эти понятия. Вы не джазист, а профессиональный музыкант, который может играть все, что хочет – от оперы до лезгинки, правильно я понимаю?
В.С.: Духовой оркестр раньше воспринимался как оркестр, который обслуживает демонстрации, партийные собрание и прочее. Как муниципальный коллектив, мы обязаны обслуживать и демонстрации, и праздники. Мы это делаем - делаем для города и для людей праздник. Без духового оркестра праздника нет. Это самая главная наша задача.
- Почему без симфонии или народных инструментов праздник есть, а без духовых - нет? Не занимаетесь ли вы профессиональным шовинизмом?
В.С.: Нет, какой же это шовинизм. Просто духовой оркестр на улице гораздо утвердительнее звучит, чем симфонический. Как говорил Анатолий Дмитриевич Селянин, 100 пианистов не сделают на улице такого праздника, какой сделают 25 музыкантов-духовиков.
- На меня произвела впечатление скорость, с которой вы можете подготовить концерт. Это мои впечатления от совместной работы год назад, когда мы готовили концерт с Вилли Токаревым, за который многие эстеты и люди высоких культурных вкусов подвергали ваш коллектив критике, мол, «как вы можете играть такое, это низкий уровень». Сделать программу с Вилли Токаревым или, допустим, Аллой Пугачевой, группой «Ласковый май» - это для вас что? Эксперимент, опыт, лишний пиар, заработок? Вы беретесь за все подряд, что вам интересно?
Т.С.: Во-первых, мы беремся за то, что нам действительно интересно. Во-вторых, в случае с Вилли Токаревым мы получили неоценимый опыт. Мне в глаза никто не посмел никакого упрека сказать, я ни одного упрека не слышала. За спиной или где-то за углом – это нечестно. С Вилли Ивановичем лично я получила большой опыт работы пусть в таком жанре, но это большая величина, яркая звезда. Сделать часовую программу в столь сжатые сроки заочно, когда человек находится в другом конце страны, а может, и за ее пределами, готовить аранжировки, готовить ноты… Я думаю, это дорогого стоит, когда человек приезжает, не знакомый ни с дирижером, ни с коллективом, будто выбирает кота в мешке, а у нас все готово.
- Но один раз вы там психанули. Что может во время репетиции или концерта вывести вас из себя? Возникает желание швырнуть палочку дирижерскую, пнуть ногой пюпитр и уйти со сцены?
Т.С.: Такого не бывает. Видимо, не все эмоции мне удается скрывать, что-то все-таки наружу выходит. Напряженность там была в том плане, что человек, не зная нас, не доверяя нам, хотел сократить программу, не услышав еще продукта. И когда уже все свершилось, он очень благодарил, был доволен и счастлив. Состоялось все то, что мы задумали.
- У вас был опыт подобных выступлений со сторонними артистами-солистами?
Т.С.: Кажется, это первый.
- Он востребован, его надо продолжать? Что бы вы могли сделать для того, чтобы «Сургут Экспресс-бэнд» стал таким известным аккомпанирующим оркестром, чтобы звезды нашей отечественной сцены с ним работали?
В.С.: Для этого нужно работать, приглашать солистов с именем. В этом, вероятно, кто-то должен быть заинтересован.
- Продюсирование «Сургут Экспресс-бэнда» в рамках его нахождения в муниципальной структуре возможно? Ведь действительно этим надо заниматься, обрабатывать ваши концертный и гастрольный графики.
Т.С.: Гастрольный график у нас вообще отсутствует! Мы уже забыли, что такое гастроли.
- У вас сейчас готовится юбилейная программа. И вы дадите опять один концерт. Это как-то странно. Почему не делать хотя бы недельную концертную программу и давать три-четыре концерта в неделю? В плане профессионализации возможно еще на одну ступеньку взойти?
В.С.: Для этого нужны гастроли. А какие могут быть гастроли, если все упирается в транспорт, командировочные расходы? У филармонии даже нет своего автобуса. Допустим, мы планируем на март гастрольную поездку хотя бы в три города: Курган, Тюмень и Тобольск. Когда мы подсчитаем, я боюсь, как бы мы не прослезились.
- Чиновники и депутаты регулярно ходят на ваши концерты, вы их обслуживаете на всяких мероприятиях. А что нельзя, как-то до них донести эти очевидные вещи?
В.С.: Пытались. Например, в начале 2000-х была возможность съездить на фестиваль в Тунис. На эту поездку нужен был миллион. «Да-да, конечно, миллион – это практически ничего, можно сделать». Но… Так мы и не съездили никуда. Прошел концерт - и все опять заглохло. Хотя оркестр из Ярославля благополучно съездил. Оркестру из Ярославля удалось найти миллион, а в Сургуте оказалось невозможно найти.
- Давайте вернемся к творчеству. Трудно ли управлять мужским коллективом?
Т.С.: Я стараюсь не путать профессиональные и личностные отношения. И в работе стараюсь быть предельно собранной. Но все мы – живые люди, не бывает все чисто и гладко. Все решается спокойно.
- А что вы чувствуете спиной, когда стоите на сцене?
Т.С.: Это такие радостные энергетические потоки, которые раньше я, может быть, не ощущала. То ли это с опытом приходит, то ли со временем приходит. Это, как правило, потоки зрительской поддержки, любви. Это все чувствуется и ощущается.
- Каково вам обслуживать те самые муниципальные мероприятия? Особенно те, на которых люди сидят с тарелками и бокалами. Это тяжело?
В.С.: Конечно, определенный дискомфорт есть. Но это все равно должен кто-то делать. И поэтому как-то настраиваемся на это, знаем, что мы будем испытывать. Мы садимся на сцену.
- Не бывает такого, когда подходит подвыпивший «клиент» и просит «сбацать «Мурку»?
В.С.: Нет. Этого произойти не может, потому что мы обслуживаем мероприятия, где собираются высокопоставленные персоны.
- Вопрос из детства: понятно, что музыканты как могут пытаются подзаработать. Как вами как руководителем регламентировалась игра на похоронах? На это закрывались глаза?
В.С.: Это пришло из практики военных духовых оркестров. Но мы-то не военный и не маршевый оркестр. У нас не зря в названии приставка “концертный”.
Т.С.: Эта традиция ушла в прошлое.
- К счастью, нелепые традиции отмирают, им на смену приходят нормальные и естественные. Давайте перейдем к делам текущим. Как вы будете отмечать ваш юбилей? Какая программа готовится? Как это будет выглядеть, кто ваши гости? Где мы вас увидим?
Т.С.: Конечно же, мы всех наших любимых и дорогих зрителей приглашаем на наш гала-концерт, который состоится 21 ноября в 19.00 в большом зале филармонии. Это будет большая концертная программа, без антракта, в одно отделение. Но здесь собраны самые интересные номера, вокальные, инструментальные. Будут гости, дирижеры из Воронежа, Самары, Москвы, инструменталисты. Играют ребята-солисты нашего оркестра, играют солисты, которые в какие-то годы работали в оркестре, но сейчас уже не работают. Я думаю, все, кто хочет увидеть и услышать, придут.
- Могут на одной сцене разместиться «Сургут Экспресс-бэнд» и наш симфонический оркестр?
В.С.: Конечно, могут. Можно сделать общую программу. Есть же симфоджазы.
- В музыкальном мире действительно существует мнение, что духовики – уровень более низкий, чем симфония?
Т.С.: Не поддерживаю эту точку зрения абсолютно. Каждый коллектив занимает свою нишу. У симфонии свой зритель, своя программа, своя музыка, у нас тоже все свое. Но я считаю, что мы более универсальны, более богаты.
- Какие на сегодняшний день самые острые проблемы у «Сургут Экспресс-бэнда»?
В.С.: Острых проблем практически нет. Административно-хозяйственные вопросы заключаются в том, что Сургутская филармония – это не новый проект, а приспособленное здание. Поэтому фактически у филармонии нет даже костюмерной. Некуда сдавать костюмы. Что толку шить новые, если их некуда девать? Некуда вешать, хранить негде. Тем более наша репетиционная аудитория тоже оставляет желать лучшего. Из-за большой занятости сцены большого зала нет возможности часто репетировать. А расширить где-то что-то или перейти в более просторное помещение тоже возможности нет. Все ограничено.
- То есть проблем у «Сургут Экспресс-бэнда» нет, но при этом у вас нет большого репетиционного зала, нет костюмерной…
Т.С.: У нас отсутствуют гастроли…
- …Вы выдаете новую программу всего один раз, а потом она уходит в архивные папки. Давайте тогда будем считать, что это проблемы решаемые, просто до них руки не дошли. Желаем вам и всему вашему коллективу, чтобы эти проблемы в будущем вашем полувеке разрешились. Надеемся, что когда мы с вами встретимся через 50 лет, по итогам вашей 100-летней деятельности эти проблемы будут устранены. Татьяна, какая у вас мечта?
Т.С.: Наверное, быть полезной еще 50 лет для города и оркестра.
- Ну, это, скорее, задача. А мечта – это вещь очень четкая.
Т.С.: Наверное, быть счастливым человеком. Это на самом деле тяжело.
- Я даже думаю, что это удел не каждого. На самом деле, наблюдая в качестве вашего восторженного, лояльного зрителя успехи «Экспресс-бэнда», я хочу сказать, что лица всех тех, кто сидит на сцене, позволяют судить о том, что на сцену каждый раз выходят счастливые люди. Вы производите впечатление профессионалов, которые действительно нашли свое место в жизни. Представить Сургут без «Сургут Экспресс-бэнда» совершенно нереально. Это какая-то уникальная творческая субстанция, которая родилась волей простых людей, которые собрали коллектив и сумели полвека не просто существовать, а стать заметным явлением в культурном поле не только нашего города, но и всего региона. От имени нашей огромной аудитории, информационного портала siapress.ru и от коллектива газеты «НГ» я высказываю самые горячие комплименты. Я не устаю кричать «Браво!» и желаю новых творческих высот, оставаться счастливыми людьми и высокими профессионалами, даже если вам приходится играть перед сидящими за столами с вилками и ложками. От этого ни в коей мере не уменьшается степень вашего таланта. Мне кажется, когда люди зарабатывают свой хлеб о получают от этого удовольствие, это и есть истинное счастье. Это однозначно. Мы вас поздравляем, спасибо, до встречи 21 ноября на гала-концерте сургутского концертного оркестра духовых инструментов «Сургут Экспресс-бэнд».
- Нетрудно догадаться, что два моих гостя самым что ни на есть естественным образом связаны друг с другом. Как так случилось, что вы вместе и в одном предприятии, можно сказать? Чья это была инициатива? Сказала ли однажды вам Татьяна: «Папа, я хочу рулить. Дай порулить!»? Или как это было?
Валерий Санин: Естественно, этого не было. Обычно родители пытаются детей привлечь в ту же профессию, но нечасто это получается. Но у нас это с моей супругой Лидией Николаевной это получилось. И по приезду в Сургут в 1971-м году, работая преподавателем музыкальной школы, я еще руководил самодеятельным вокально-инструментальным ансамблем. И уже тогда, где-то в 1973-м году, Татьяна, будучи совсем маленькой, присутствовала на репетициях. Уже тогда она впитывала ту атмосферу, которая бывает в творческих коллективах. Но затем прошли годы, и она училась у мамы по классу фортепиано. И это уже к чему-то обязывало. Затем она училась в нашем сургутском музыкальном училище по классу теории. А после этого, уже когда настало время определять дальнейшее будущее, я посоветовал ей заняться ударными инструментами. И вот так постепенно она, закончив Тюменское музыкальное училище по классу ударных, постепенно начала приобщаться к духовому оркестру, постепенно начала понимать, что это такое. И вот уже после окончания второго среднего образования она уже продирижировала первые музыкальные произведения, прочитала первые партитуры. В 1995-м году обе дочери поступили в Саратовскую консерваторию. И пошло, и поехало после этого.
- Мне интересно узнать, Татьяна, путь от девушки с барабаном до дирижерского пульта – насколько длинный?
Татьяна Санина: Путь получился такой витиеватый, длинный, непредсказуемый, потому что я, наверное, еще будучи в юном возрасте, не понимала, к чему я вообще приду и что в итоге получится в моей творческой карьере. Это было еще в далекие 90-е годы. Прийти к дирижерскому пульту для меня было вначале по меньшей мере неожиданно.
- Сегодня вы кто больше? Вы ударник или пианист?
Т.С.: Вторая профессия – все-таки ударные инструменты, потому что преподаю в музыкальной школе, есть свои классы, есть свои малыши, за которых я отвечаю, несу ответственность, воспитываю, ращу.
- Во время выступлений у вас не возникает желания сымпровизировать, сесть за ударные или за рояль и произвести еще один фурор среди зрительской публики?
Т.С.: Почему бы и нет?
В.С.: Да, конечно. Особенно это возможно в джазовых программах.
- «Сургут Экспресс-бэнд» образовался 50 лет назад как непрофессиональный музыкальный самодеятельный коллектив на базе Городского дома культуры. А кто вам платил зарплату?
В.С.: Зарплаты никакой не было. Все началось в 1964 году - тогда в Сургут приехал Виктор Максимович Вьюшков, бывший военный музыкант, баритонист. И он решил организовать духовой оркестр в Сургуте в основном из вышедших на пенсию духовиков и военных музыкантов.
- Как назывался коллектив изначально?
В.С.: Городской духовой оркестр.
- А когда он стал «Сургут Экспресс-бэндом»?
В.С.: Перед вами сидит автор этого названия. В 1990-м году я понял, что то, чем занимаемся мы – обслугами праздников, демонстрациями, – это для коллектива никуда не годится. Нужно было что-то менять. К тому времени в таком крупном городе как Саратов работал Анатолий Дмитриевич Селянин, профессор Саратовской государственной консерватории. У них в то время был оркестр при филармонии – «Волга-бэнд». И все мои взоры устремились туда.
- Вы из Саратова родом? Второй раз уже сегодня звучит название этого города.
В.С.: В Саратове жили родители моей супруги.
- А Татьяна родилась в Сургуте?
Т.С.: В паспорте написано «Тюмень». Я всю жизнь считаю своей родиной Сургут, а в паспорте…
В.С.: Был отпуск, мы оказались в Тюмени, где и родилась Татьяна.
Т.С.: Уже через месяц меня привезли в Сургут, где я живу на протяжении долгих лет.
- Родившаяся в Тюмени и ставшая закоренелой сургутянкой Татьяна Санина считает ли венцом своей карьеры дирижерский пульт такого коллектива, как «Сургут Экспресс-бэнд»? Или это один из этапов на творческом и явно еще не оконченном пути?
Т.С.: Я надеюсь, что путь будет долгий, длинный и яркий, потому что планов много, хочется все успеть в этой жизни. Мне бы хотелось все-таки остаться в Сургуте и быть верной своему коллективу, который я очень-очень люблю.
- В таком случае каковы перспективы оркестра? Сегодня «Сургут Экспресс-бэнд» - это уже профессиональный коллектив?
В.С.: Да.
- А что отличает профессиональный коллектив от непрофессионального коллектива? Тот или иной коллектив основным местом работы является?
В.С.: Во-первых, это основное место работы, во-вторых, это уже люди со специальным высшим музыкальным образованием. Или, в крайнем случае, со средним, но таких мало.
- Профессиональный «Сургут Экспресс-бэнд» находится в ведении муниципальной филармонии. Известно ли вам, сколько в стране и в мире подобных коллективов?
В.С.: В стране - около десяти коллективов, может, 15. Сейчас такая мода пошла - все хотят создать в городах, где примерно 500-700 тысяч составляет население, такой коллектив. Но это очень трудно. Для этого нужно, чтобы в городе хотя бы были консерватория, оперный театр, была музкомедия. У нас в Сургуте, например, нет ни того, ни другого.
- Ну, в Сургуте нет ни того, ни другого, ни третьего, ни десятого. Тем не менее «Экспресс-бэнд» как-то существует…
В.С.: Когда в 90-х годах я обратился к Анатолию Дмитриевичу Селянину и сказал, что я хотел бы, чтобы у нас в городе был хороший духовой оркестр, примерно такой же, как «Волга-бэнд», он сказал: «А у вас что, консерватория есть в городе? Опера? Музкомедия?» Я говорю: «Нет». Он сказал, что тогда это невозможно: нет кадров.
- Но вы собрали коллектив, состоящий из без малого 50 человек. Кстати, что изначально было в репертуаре?
В.С.: Вальсы, танцевальные какие-то пьески…Сейчас репертуар намного богаче, разнообразнее. Много оригинального в репертуаре духового оркестра.
- Оригинальных произведений, которые пишете вы?
Т.С.: Они пишутся для духового оркестра.
- Для любого или для «Сургут Экспресс-бэнда»?
Т.С.: У нас есть и именные партитуры, которые написаны именно для нас.
- Другой оркестр может их использовать?
Т.С.: Теоретически может. А практически – это наша библиотека, наши подарки, наши ноты, наши партитуры.
- «Экспресс-бэнд» - как правильно его воспринимать? Это джазовый коллектив или духовой оркестр? Многие смешивают эти понятия. Вы не джазист, а профессиональный музыкант, который может играть все, что хочет – от оперы до лезгинки, правильно я понимаю?
В.С.: Духовой оркестр раньше воспринимался как оркестр, который обслуживает демонстрации, партийные собрание и прочее. Как муниципальный коллектив, мы обязаны обслуживать и демонстрации, и праздники. Мы это делаем - делаем для города и для людей праздник. Без духового оркестра праздника нет. Это самая главная наша задача.
- Почему без симфонии или народных инструментов праздник есть, а без духовых - нет? Не занимаетесь ли вы профессиональным шовинизмом?
В.С.: Нет, какой же это шовинизм. Просто духовой оркестр на улице гораздо утвердительнее звучит, чем симфонический. Как говорил Анатолий Дмитриевич Селянин, 100 пианистов не сделают на улице такого праздника, какой сделают 25 музыкантов-духовиков.
- На меня произвела впечатление скорость, с которой вы можете подготовить концерт. Это мои впечатления от совместной работы год назад, когда мы готовили концерт с Вилли Токаревым, за который многие эстеты и люди высоких культурных вкусов подвергали ваш коллектив критике, мол, «как вы можете играть такое, это низкий уровень». Сделать программу с Вилли Токаревым или, допустим, Аллой Пугачевой, группой «Ласковый май» - это для вас что? Эксперимент, опыт, лишний пиар, заработок? Вы беретесь за все подряд, что вам интересно?
Т.С.: Во-первых, мы беремся за то, что нам действительно интересно. Во-вторых, в случае с Вилли Токаревым мы получили неоценимый опыт. Мне в глаза никто не посмел никакого упрека сказать, я ни одного упрека не слышала. За спиной или где-то за углом – это нечестно. С Вилли Ивановичем лично я получила большой опыт работы пусть в таком жанре, но это большая величина, яркая звезда. Сделать часовую программу в столь сжатые сроки заочно, когда человек находится в другом конце страны, а может, и за ее пределами, готовить аранжировки, готовить ноты… Я думаю, это дорогого стоит, когда человек приезжает, не знакомый ни с дирижером, ни с коллективом, будто выбирает кота в мешке, а у нас все готово.
- Но один раз вы там психанули. Что может во время репетиции или концерта вывести вас из себя? Возникает желание швырнуть палочку дирижерскую, пнуть ногой пюпитр и уйти со сцены?
Т.С.: Такого не бывает. Видимо, не все эмоции мне удается скрывать, что-то все-таки наружу выходит. Напряженность там была в том плане, что человек, не зная нас, не доверяя нам, хотел сократить программу, не услышав еще продукта. И когда уже все свершилось, он очень благодарил, был доволен и счастлив. Состоялось все то, что мы задумали.
- У вас был опыт подобных выступлений со сторонними артистами-солистами?
Т.С.: Кажется, это первый.
- Он востребован, его надо продолжать? Что бы вы могли сделать для того, чтобы «Сургут Экспресс-бэнд» стал таким известным аккомпанирующим оркестром, чтобы звезды нашей отечественной сцены с ним работали?
В.С.: Для этого нужно работать, приглашать солистов с именем. В этом, вероятно, кто-то должен быть заинтересован.
- Продюсирование «Сургут Экспресс-бэнда» в рамках его нахождения в муниципальной структуре возможно? Ведь действительно этим надо заниматься, обрабатывать ваши концертный и гастрольный графики.
Т.С.: Гастрольный график у нас вообще отсутствует! Мы уже забыли, что такое гастроли.
- У вас сейчас готовится юбилейная программа. И вы дадите опять один концерт. Это как-то странно. Почему не делать хотя бы недельную концертную программу и давать три-четыре концерта в неделю? В плане профессионализации возможно еще на одну ступеньку взойти?
В.С.: Для этого нужны гастроли. А какие могут быть гастроли, если все упирается в транспорт, командировочные расходы? У филармонии даже нет своего автобуса. Допустим, мы планируем на март гастрольную поездку хотя бы в три города: Курган, Тюмень и Тобольск. Когда мы подсчитаем, я боюсь, как бы мы не прослезились.
- Чиновники и депутаты регулярно ходят на ваши концерты, вы их обслуживаете на всяких мероприятиях. А что нельзя, как-то до них донести эти очевидные вещи?
В.С.: Пытались. Например, в начале 2000-х была возможность съездить на фестиваль в Тунис. На эту поездку нужен был миллион. «Да-да, конечно, миллион – это практически ничего, можно сделать». Но… Так мы и не съездили никуда. Прошел концерт - и все опять заглохло. Хотя оркестр из Ярославля благополучно съездил. Оркестру из Ярославля удалось найти миллион, а в Сургуте оказалось невозможно найти.
- Давайте вернемся к творчеству. Трудно ли управлять мужским коллективом?
Т.С.: Я стараюсь не путать профессиональные и личностные отношения. И в работе стараюсь быть предельно собранной. Но все мы – живые люди, не бывает все чисто и гладко. Все решается спокойно.
- А что вы чувствуете спиной, когда стоите на сцене?
Т.С.: Это такие радостные энергетические потоки, которые раньше я, может быть, не ощущала. То ли это с опытом приходит, то ли со временем приходит. Это, как правило, потоки зрительской поддержки, любви. Это все чувствуется и ощущается.
- Каково вам обслуживать те самые муниципальные мероприятия? Особенно те, на которых люди сидят с тарелками и бокалами. Это тяжело?
В.С.: Конечно, определенный дискомфорт есть. Но это все равно должен кто-то делать. И поэтому как-то настраиваемся на это, знаем, что мы будем испытывать. Мы садимся на сцену.
- Не бывает такого, когда подходит подвыпивший «клиент» и просит «сбацать «Мурку»?
В.С.: Нет. Этого произойти не может, потому что мы обслуживаем мероприятия, где собираются высокопоставленные персоны.
- Вопрос из детства: понятно, что музыканты как могут пытаются подзаработать. Как вами как руководителем регламентировалась игра на похоронах? На это закрывались глаза?
В.С.: Это пришло из практики военных духовых оркестров. Но мы-то не военный и не маршевый оркестр. У нас не зря в названии приставка “концертный”.
Т.С.: Эта традиция ушла в прошлое.
- К счастью, нелепые традиции отмирают, им на смену приходят нормальные и естественные. Давайте перейдем к делам текущим. Как вы будете отмечать ваш юбилей? Какая программа готовится? Как это будет выглядеть, кто ваши гости? Где мы вас увидим?
Т.С.: Конечно же, мы всех наших любимых и дорогих зрителей приглашаем на наш гала-концерт, который состоится 21 ноября в 19.00 в большом зале филармонии. Это будет большая концертная программа, без антракта, в одно отделение. Но здесь собраны самые интересные номера, вокальные, инструментальные. Будут гости, дирижеры из Воронежа, Самары, Москвы, инструменталисты. Играют ребята-солисты нашего оркестра, играют солисты, которые в какие-то годы работали в оркестре, но сейчас уже не работают. Я думаю, все, кто хочет увидеть и услышать, придут.
- Могут на одной сцене разместиться «Сургут Экспресс-бэнд» и наш симфонический оркестр?
В.С.: Конечно, могут. Можно сделать общую программу. Есть же симфоджазы.
- В музыкальном мире действительно существует мнение, что духовики – уровень более низкий, чем симфония?
Т.С.: Не поддерживаю эту точку зрения абсолютно. Каждый коллектив занимает свою нишу. У симфонии свой зритель, своя программа, своя музыка, у нас тоже все свое. Но я считаю, что мы более универсальны, более богаты.
- Какие на сегодняшний день самые острые проблемы у «Сургут Экспресс-бэнда»?
В.С.: Острых проблем практически нет. Административно-хозяйственные вопросы заключаются в том, что Сургутская филармония – это не новый проект, а приспособленное здание. Поэтому фактически у филармонии нет даже костюмерной. Некуда сдавать костюмы. Что толку шить новые, если их некуда девать? Некуда вешать, хранить негде. Тем более наша репетиционная аудитория тоже оставляет желать лучшего. Из-за большой занятости сцены большого зала нет возможности часто репетировать. А расширить где-то что-то или перейти в более просторное помещение тоже возможности нет. Все ограничено.
- То есть проблем у «Сургут Экспресс-бэнда» нет, но при этом у вас нет большого репетиционного зала, нет костюмерной…
Т.С.: У нас отсутствуют гастроли…
- …Вы выдаете новую программу всего один раз, а потом она уходит в архивные папки. Давайте тогда будем считать, что это проблемы решаемые, просто до них руки не дошли. Желаем вам и всему вашему коллективу, чтобы эти проблемы в будущем вашем полувеке разрешились. Надеемся, что когда мы с вами встретимся через 50 лет, по итогам вашей 100-летней деятельности эти проблемы будут устранены. Татьяна, какая у вас мечта?
Т.С.: Наверное, быть полезной еще 50 лет для города и оркестра.
- Ну, это, скорее, задача. А мечта – это вещь очень четкая.
Т.С.: Наверное, быть счастливым человеком. Это на самом деле тяжело.
- Я даже думаю, что это удел не каждого. На самом деле, наблюдая в качестве вашего восторженного, лояльного зрителя успехи «Экспресс-бэнда», я хочу сказать, что лица всех тех, кто сидит на сцене, позволяют судить о том, что на сцену каждый раз выходят счастливые люди. Вы производите впечатление профессионалов, которые действительно нашли свое место в жизни. Представить Сургут без «Сургут Экспресс-бэнда» совершенно нереально. Это какая-то уникальная творческая субстанция, которая родилась волей простых людей, которые собрали коллектив и сумели полвека не просто существовать, а стать заметным явлением в культурном поле не только нашего города, но и всего региона. От имени нашей огромной аудитории, информационного портала siapress.ru и от коллектива газеты «НГ» я высказываю самые горячие комплименты. Я не устаю кричать «Браво!» и желаю новых творческих высот, оставаться счастливыми людьми и высокими профессионалами, даже если вам приходится играть перед сидящими за столами с вилками и ложками. От этого ни в коей мере не уменьшается степень вашего таланта. Мне кажется, когда люди зарабатывают свой хлеб о получают от этого удовольствие, это и есть истинное счастье. Это однозначно. Мы вас поздравляем, спасибо, до встречи 21 ноября на гала-концерте сургутского концертного оркестра духовых инструментов «Сургут Экспресс-бэнд».