Оперой «Иоланта» в Сургутской филармонии публике помогали культурно прозреть.
На этой неделе в филармонии блестяще завершился сезон «Нового передвижничества». Давали оперу «Иоланта» П.И.Чайковского (в концертном исполнении). Пели москвичи: солисты Большого театра, Симфонической капеллы России, Центра оперного пения Галины Вишневской. Аккомпанировал симфонический оркестр Сургутской филармонии. О чем «Иоланта»? Говоря коротко, о том, как сила любви помогла прозреть слепой принцессе.
…Отрывки из оперы мне довелось услышать чуть раньше, до премьеры. Мы сидим в кафе с художественным руководителем и главным дирижером оркестра – Денисом Кирпаневым. Заслуженный артист России поедает блины, причем довольно скоро, даже – престиссимо. Только что закончилась очередная изнурительная (для всех ее участников) репетиция. «Иоланту» готовят уже два месяца. Из слов некоторых подопечных Кирпанева следует, что маэстро – перфекционист, хочет сделать все наилучшим образом и планку требований перед оркестрантами поднимает все выше и выше.
- Я ведь им все сам пою, - продолжает маэстро после первого блина. - Сейчас солисты еще не приехали. А ребята должны репетировать с тем, чтобы примеряться своими интонациями к солистам, постоянная заточенность на солистов должна быть. Вот, например… Узнай, старик, Рауль вчера скончался! Вот перстень королевский! – поет Денис Олегович и строго смотрит на меня. Затем он поет за короля Рене, мавританского врача (на три разных варианта) и собственно за слепую Иоланту. Посетители кафе беспокойно поглядывают на нас. Кирпанев доходчиво объясняет, почему петь нужно именно так. Оснований не верить ему нет. Маэстро ведь в прошлом - главный хормейстер знаменитой «Геликон-оперы».
Затевая «Иоланту», Денис Кирпанев ставил перед оркестром две основные задачи. Исходил он при этом из собственного опыта работы в симфоническом оркестре Московской филармонии и в театре «Геликон-опера». Оглядываясь на первых, он хотел приблизить коллектив к такому же высокому уровню исполнительского мастерства. От вторых – позаимствовать музыкальные интонации, исходящие из драматургии.
- Оркестру нужно не просто озвучить оперу! Через оркестровую фактуру нужно суметь настроить зрителя на восприятие отношений между героями, нужно добиться драматизма в музыке, - поясняет дирижер.
Кирпанев называет «Иоланту» оперой «прихотливой», полной «изгибов», неожиданных изменений в музыкальной партитуре. Но это и интересно.
- Нужно чувствовать и объяснять музыкантам всякий капризный переход у Чайковского – а их, переходов этих, много, - маэстро орудует ножом по блину. - Дирижер должен быть сутью всего, не просто видимым центром коллектива. Он – главная мотивация, обоснователь всех партитурных интонаций. Сейчас вот 20 минут потратили на арию Иоланты – там, где в саду она поет одна, а влюбленный герцог молчит, оглушенный мыслью о том, что Иоланта слепая и не знает этого. Чистейшей, чистейшей красоты музыка! Это несложно по схеме исполнения. Но я не пожалел времени на объяснение драматургии этого момента. Я хотел бы, чтоб музыканты почувствовали залитую слезами Чайковского партитуру. Надо, чтоб все прорисовывалось, как картина маслом.
…«Иоланта» случилась - складно, на одном дыхании. Сладкоголосые москвичи пели мощно, но не резко. Хотя местами маэстро в своем застольном пении выразительностью превосходил солистов. Оркестр звучал волшебно, но порой, возможно, слишком деликатно. Это можно понять. Оперы для нашего оркестра пока штучный продукт (до «Иоланты» был только «Евгений Онегин»), опыт еще не наработан. Некоторое смущение оркестрантов могло быть и результатом новой посадки: в этот раз они впервые сидели под сценой, очень видимыми оказываясь для зрителей. Так оркестр продолжает осваивать возможности нового здания филармонии: в прошлый раз музыканты размещались на сцене.
Проникнуться оперой могли и неискушенные слушатели. В самом деле, здорово же - красивая сказка, в которой речь о любви и никто не умер. Идет недолго – около двух часов без антракта. Музыка Чайковского очень запоминается мелодизмом. Арии героев – из тех, про которые в 19-м веке говорили: «ходил, насвистывал из опер». «Кто может сравниться с Матильдой моей?», «Отчего это прежде не знала» - так и просится – напой, озадачь коллег. Можно сказать, такими выступлениями симфонический оркестр открывает очи не только слепой Иоланте. Культурно прозревает и неискушенная публика, которая, может, пришла на новые люстры в филармонии посмотреть, а увидела, как симфонический офтальмологический оркестр без конца врачует: пишет картины, на которых даже безнадежно нефантазийный слепец увидит необыкновенное - все в розах сады Прованса, рыцарей и принцесс, сладкие муки любви и торжество света.
Оригинал здесь: http://ugra-news.ru/print/21689
На этой неделе в филармонии блестяще завершился сезон «Нового передвижничества». Давали оперу «Иоланта» П.И.Чайковского (в концертном исполнении). Пели москвичи: солисты Большого театра, Симфонической капеллы России, Центра оперного пения Галины Вишневской. Аккомпанировал симфонический оркестр Сургутской филармонии. О чем «Иоланта»? Говоря коротко, о том, как сила любви помогла прозреть слепой принцессе.
…Отрывки из оперы мне довелось услышать чуть раньше, до премьеры. Мы сидим в кафе с художественным руководителем и главным дирижером оркестра – Денисом Кирпаневым. Заслуженный артист России поедает блины, причем довольно скоро, даже – престиссимо. Только что закончилась очередная изнурительная (для всех ее участников) репетиция. «Иоланту» готовят уже два месяца. Из слов некоторых подопечных Кирпанева следует, что маэстро – перфекционист, хочет сделать все наилучшим образом и планку требований перед оркестрантами поднимает все выше и выше.
- Я ведь им все сам пою, - продолжает маэстро после первого блина. - Сейчас солисты еще не приехали. А ребята должны репетировать с тем, чтобы примеряться своими интонациями к солистам, постоянная заточенность на солистов должна быть. Вот, например… Узнай, старик, Рауль вчера скончался! Вот перстень королевский! – поет Денис Олегович и строго смотрит на меня. Затем он поет за короля Рене, мавританского врача (на три разных варианта) и собственно за слепую Иоланту. Посетители кафе беспокойно поглядывают на нас. Кирпанев доходчиво объясняет, почему петь нужно именно так. Оснований не верить ему нет. Маэстро ведь в прошлом - главный хормейстер знаменитой «Геликон-оперы».
Затевая «Иоланту», Денис Кирпанев ставил перед оркестром две основные задачи. Исходил он при этом из собственного опыта работы в симфоническом оркестре Московской филармонии и в театре «Геликон-опера». Оглядываясь на первых, он хотел приблизить коллектив к такому же высокому уровню исполнительского мастерства. От вторых – позаимствовать музыкальные интонации, исходящие из драматургии.
- Оркестру нужно не просто озвучить оперу! Через оркестровую фактуру нужно суметь настроить зрителя на восприятие отношений между героями, нужно добиться драматизма в музыке, - поясняет дирижер.
Кирпанев называет «Иоланту» оперой «прихотливой», полной «изгибов», неожиданных изменений в музыкальной партитуре. Но это и интересно.
- Нужно чувствовать и объяснять музыкантам всякий капризный переход у Чайковского – а их, переходов этих, много, - маэстро орудует ножом по блину. - Дирижер должен быть сутью всего, не просто видимым центром коллектива. Он – главная мотивация, обоснователь всех партитурных интонаций. Сейчас вот 20 минут потратили на арию Иоланты – там, где в саду она поет одна, а влюбленный герцог молчит, оглушенный мыслью о том, что Иоланта слепая и не знает этого. Чистейшей, чистейшей красоты музыка! Это несложно по схеме исполнения. Но я не пожалел времени на объяснение драматургии этого момента. Я хотел бы, чтоб музыканты почувствовали залитую слезами Чайковского партитуру. Надо, чтоб все прорисовывалось, как картина маслом.
…«Иоланта» случилась - складно, на одном дыхании. Сладкоголосые москвичи пели мощно, но не резко. Хотя местами маэстро в своем застольном пении выразительностью превосходил солистов. Оркестр звучал волшебно, но порой, возможно, слишком деликатно. Это можно понять. Оперы для нашего оркестра пока штучный продукт (до «Иоланты» был только «Евгений Онегин»), опыт еще не наработан. Некоторое смущение оркестрантов могло быть и результатом новой посадки: в этот раз они впервые сидели под сценой, очень видимыми оказываясь для зрителей. Так оркестр продолжает осваивать возможности нового здания филармонии: в прошлый раз музыканты размещались на сцене.
Проникнуться оперой могли и неискушенные слушатели. В самом деле, здорово же - красивая сказка, в которой речь о любви и никто не умер. Идет недолго – около двух часов без антракта. Музыка Чайковского очень запоминается мелодизмом. Арии героев – из тех, про которые в 19-м веке говорили: «ходил, насвистывал из опер». «Кто может сравниться с Матильдой моей?», «Отчего это прежде не знала» - так и просится – напой, озадачь коллег. Можно сказать, такими выступлениями симфонический оркестр открывает очи не только слепой Иоланте. Культурно прозревает и неискушенная публика, которая, может, пришла на новые люстры в филармонии посмотреть, а увидела, как симфонический офтальмологический оркестр без конца врачует: пишет картины, на которых даже безнадежно нефантазийный слепец увидит необыкновенное - все в розах сады Прованса, рыцарей и принцесс, сладкие муки любви и торжество света.
Оригинал здесь: http://ugra-news.ru/print/21689
Виктория Луридова