Есть такое призвание: профессионально играть за ширмой и быть от этого счастливым
Без актрисы-кукловода Натальи Верчук не обходится ни один спектакль детского театра «Петрушка», куда она пришла еще четвероклас¬сницей.
Вот уже 27 лет она играет на одной сцене с куклами. Заигралась, скажет кто-то скептически. Однако театральный мир, где люди и куклы неразделимы, – со стороны обывателя не познать. В этом интервью удивительная Наталья Верчук попыталась его раскрыть корреспонденту «СТ».
- Наталья, как вас, четвероклассницу, «занесло» так надолго в театр?
- С 10 лет я в кукольном театре. Столько же сейчас моему сыну. В школе объявили набор в театральный кружок. Человек десять из нашего класса в него записались. Начались занятия, нам показали кукол – было невероятно интересно и захватывающе. Мы выступали в садиках, школах, клубах, мне это сильно нравилось. Потом дети выросли, им надоело «играть в куклы». А мне – нет. Руководитель кружка, а ныне художественный руководитель «Петрушки» Надежда Григорьевна Тютюнова по-доброму взяла меня в оборот и всюду за собой водила. Вместе мы многое прошли.
- Получается, вы еще в юные годы твердо решили, что хотите стать актрисой?
- Знаете, я даже об этом не задумывалось. Все как-то само собой сложилось. И было таким естественным…
Чтобы не уходить из театра, я даже училась в вечерней школе. А потом поступила в ГИТИС. Мне просто улыбнулась удача – прибежала подружка на радостях: в Сургут приехали из Москвы набирать студентов. Я готовилась на износ к прослушиванию – рассказала комиссии басню Крылова, какой-то детский стих, ведь все-таки я актриса детского театра. Борис Голубовский (народный артист России, лауреат Госпремии России, профессор ГИТИСа. – Прим. К.Н.) послушал и многозначительно сказал: «Так, с детством закончили, теперь давайте что-нибудь серьезное». Пришлось ему ответить строками Островского. Я жутко волновалась, но поступила.
- Получили серьезное престижное образование, посмотрели, как кипит театральная жизнь в столице, - неужели не хотелось попасть на большую сцену?
- Нет. Многие мои сокурсники и коллеги перебрались в столицу, играют там в театрах, снимаются в кино. Я еще когда поступала, знала, что учиться иду для того, чтобы продолжить карьеру в Сургуте. Это мой город и мне не хотелось далеко из него уезжать. Где родился, там и пригодился. Мне не хотелось уходить из «Петрушки», да и чувство ответственности мне бы не позволило бросить театр, в репертуаре которого у меня много ролей.
- Почему не стали драматической актрисой? И есть ли разница между актером кукольного театра и драматического?
- Я пробовала себя в драмтеатре, но работать через куклу мне проще, здесь своя специфика. В драме ты, как актер, открыт публике, ты главный передатчик всех посылов. А актера-кукловода, напротив, не должно быть видно, кукла передает все посылы, и ты не должен ей мешать. Ты одел куклу и все – она главный герой (Наталья очень старается, чтобы я прониклась. Жестикулирует рукой, будто вместо нее - кукла).
- Кукла для вас - это что, кто?
- Кукла… На нее я смотрю по-особенному... Это не кусок тряпочки и папье-маше. Когда берешь ее в руки, волей – неволей становишься одним целым... Бывают такие куклы, которые не хотят с тобой работать, – заметив мое удивление, героиня поясняет: – Берешь ее в руки, а она… просто «не идет», вообще никак. Не поддается тебе, сопротивляется. Это сразу чувствуется. Это… что-то особое (глаза Натальи наполнились слезами. Видимо, мир театральных кукол действительно особый и не каждый может его понять).
- Вам не обидно проводить большую часть времени за ширмой?
- Нисколько, это специфика. Мы встречаемся на различных фестивалях с другими актерами. Драматические – всегда хотят себя показать, они открыты миру. Кукловоды – более закрытые люди, но стоит им взять в руки какую-нибудь «палку-копалку», они тут же оживают. Это определенный склад характера. Сколько прошло через наш театр людей, многие, к сожалению, этого так и не поняли. Они приходят в куколки поиграть, несерьезные. Обидно, когда люди судят о твоей профессии так – «в куклы играет». А я своей работой горжусь. Это кропотливый труд, когда ты куклу с руки не снимаешь: привыкаешь к ее глазкам, характеру.
- Бывает, что разговариваете с куклами?
- Да всегда! Меня даже спрашивали, не разговариваю ли я дома с тапочками (улыбается). Куклы живые. Я с ними всегда здороваюсь, даже если они просто висят. Кукла – это мой коллега. Конечно, они стареют, приходится с ними расставаться. Но появляются новые…
- Дома у вас их много?
- Знаете, нет. Я даже в детстве играла мальчишескими игрушками – машинками, кукол мне хватало в театре, наверное. Тем более у меня с ними особые отношения, я не могу с ними просто играть. Это передалось и моему сыну, он очень бережно относится к своим игрушкам.
- А как Максим относится к тому, что его мама – актер-кукловод?
- Иногда гордится, когда вместе с классом приходит на спектакль. Вместе с тем он театр недолюбливает, потому что ему приходится меня с ним делить. Особенно когда идет подготовка к премьерным спектаклям, меня дома практически не бывает, ему приходится оставаться под присмотром бабушек. А иногда и спать за ширмой, пока мама репетирует.
- У вас есть любимые персонажи?
- Они все любимые. Это не «человеки-пауки» или «черепашки ниндзя», а добрые классические персонажи, очень интересные. Последний – Буратино. А самый первый, которого я играла в 10 лет, – непослушная девочка Пашенька из «Морозко», которой предстояло много плакать. «Давай, реви!» - учила меня плакать Надежда Григорьевна. Научила.
- Чего хотите от завтрашнего дня?
- Быть рядом с театром. Тем более что он вышел на новый уровень – стал самостоятельным и для меня важно оставаться с ним и на этом этапе. Еще бы собственное здание и тогда вообще все было бы великолепно. Кукольные театры никогда себя не изживут, я уверена. Сегодня многие гонятся за новизной и привносят слишком много навороченных технических эффектов, которые отвлекают от главного. Но «Петрушка» – это классика, мы приверженцы традиций.
В будущем я бы хотела преподавать детям. Кукольный театр воистину развивает детей и воспитывает, а потому есть желание развивать детские кукольные театральные коллективы.
- Спасибо!
Без актрисы-кукловода Натальи Верчук не обходится ни один спектакль детского театра «Петрушка», куда она пришла еще четвероклас¬сницей.
Вот уже 27 лет она играет на одной сцене с куклами. Заигралась, скажет кто-то скептически. Однако театральный мир, где люди и куклы неразделимы, – со стороны обывателя не познать. В этом интервью удивительная Наталья Верчук попыталась его раскрыть корреспонденту «СТ».
- Наталья, как вас, четвероклассницу, «занесло» так надолго в театр?
- С 10 лет я в кукольном театре. Столько же сейчас моему сыну. В школе объявили набор в театральный кружок. Человек десять из нашего класса в него записались. Начались занятия, нам показали кукол – было невероятно интересно и захватывающе. Мы выступали в садиках, школах, клубах, мне это сильно нравилось. Потом дети выросли, им надоело «играть в куклы». А мне – нет. Руководитель кружка, а ныне художественный руководитель «Петрушки» Надежда Григорьевна Тютюнова по-доброму взяла меня в оборот и всюду за собой водила. Вместе мы многое прошли.
- Получается, вы еще в юные годы твердо решили, что хотите стать актрисой?
- Знаете, я даже об этом не задумывалось. Все как-то само собой сложилось. И было таким естественным…
Чтобы не уходить из театра, я даже училась в вечерней школе. А потом поступила в ГИТИС. Мне просто улыбнулась удача – прибежала подружка на радостях: в Сургут приехали из Москвы набирать студентов. Я готовилась на износ к прослушиванию – рассказала комиссии басню Крылова, какой-то детский стих, ведь все-таки я актриса детского театра. Борис Голубовский (народный артист России, лауреат Госпремии России, профессор ГИТИСа. – Прим. К.Н.) послушал и многозначительно сказал: «Так, с детством закончили, теперь давайте что-нибудь серьезное». Пришлось ему ответить строками Островского. Я жутко волновалась, но поступила.
- Получили серьезное престижное образование, посмотрели, как кипит театральная жизнь в столице, - неужели не хотелось попасть на большую сцену?
- Нет. Многие мои сокурсники и коллеги перебрались в столицу, играют там в театрах, снимаются в кино. Я еще когда поступала, знала, что учиться иду для того, чтобы продолжить карьеру в Сургуте. Это мой город и мне не хотелось далеко из него уезжать. Где родился, там и пригодился. Мне не хотелось уходить из «Петрушки», да и чувство ответственности мне бы не позволило бросить театр, в репертуаре которого у меня много ролей.
- Почему не стали драматической актрисой? И есть ли разница между актером кукольного театра и драматического?
- Я пробовала себя в драмтеатре, но работать через куклу мне проще, здесь своя специфика. В драме ты, как актер, открыт публике, ты главный передатчик всех посылов. А актера-кукловода, напротив, не должно быть видно, кукла передает все посылы, и ты не должен ей мешать. Ты одел куклу и все – она главный герой (Наталья очень старается, чтобы я прониклась. Жестикулирует рукой, будто вместо нее - кукла).
- Кукла для вас - это что, кто?
- Кукла… На нее я смотрю по-особенному... Это не кусок тряпочки и папье-маше. Когда берешь ее в руки, волей – неволей становишься одним целым... Бывают такие куклы, которые не хотят с тобой работать, – заметив мое удивление, героиня поясняет: – Берешь ее в руки, а она… просто «не идет», вообще никак. Не поддается тебе, сопротивляется. Это сразу чувствуется. Это… что-то особое (глаза Натальи наполнились слезами. Видимо, мир театральных кукол действительно особый и не каждый может его понять).
- Вам не обидно проводить большую часть времени за ширмой?
- Нисколько, это специфика. Мы встречаемся на различных фестивалях с другими актерами. Драматические – всегда хотят себя показать, они открыты миру. Кукловоды – более закрытые люди, но стоит им взять в руки какую-нибудь «палку-копалку», они тут же оживают. Это определенный склад характера. Сколько прошло через наш театр людей, многие, к сожалению, этого так и не поняли. Они приходят в куколки поиграть, несерьезные. Обидно, когда люди судят о твоей профессии так – «в куклы играет». А я своей работой горжусь. Это кропотливый труд, когда ты куклу с руки не снимаешь: привыкаешь к ее глазкам, характеру.
- Бывает, что разговариваете с куклами?
- Да всегда! Меня даже спрашивали, не разговариваю ли я дома с тапочками (улыбается). Куклы живые. Я с ними всегда здороваюсь, даже если они просто висят. Кукла – это мой коллега. Конечно, они стареют, приходится с ними расставаться. Но появляются новые…
- Дома у вас их много?
- Знаете, нет. Я даже в детстве играла мальчишескими игрушками – машинками, кукол мне хватало в театре, наверное. Тем более у меня с ними особые отношения, я не могу с ними просто играть. Это передалось и моему сыну, он очень бережно относится к своим игрушкам.
- А как Максим относится к тому, что его мама – актер-кукловод?
- Иногда гордится, когда вместе с классом приходит на спектакль. Вместе с тем он театр недолюбливает, потому что ему приходится меня с ним делить. Особенно когда идет подготовка к премьерным спектаклям, меня дома практически не бывает, ему приходится оставаться под присмотром бабушек. А иногда и спать за ширмой, пока мама репетирует.
- У вас есть любимые персонажи?
- Они все любимые. Это не «человеки-пауки» или «черепашки ниндзя», а добрые классические персонажи, очень интересные. Последний – Буратино. А самый первый, которого я играла в 10 лет, – непослушная девочка Пашенька из «Морозко», которой предстояло много плакать. «Давай, реви!» - учила меня плакать Надежда Григорьевна. Научила.
- Чего хотите от завтрашнего дня?
- Быть рядом с театром. Тем более что он вышел на новый уровень – стал самостоятельным и для меня важно оставаться с ним и на этом этапе. Еще бы собственное здание и тогда вообще все было бы великолепно. Кукольные театры никогда себя не изживут, я уверена. Сегодня многие гонятся за новизной и привносят слишком много навороченных технических эффектов, которые отвлекают от главного. Но «Петрушка» – это классика, мы приверженцы традиций.
В будущем я бы хотела преподавать детям. Кукольный театр воистину развивает детей и воспитывает, а потому есть желание развивать детские кукольные театральные коллективы.
- Спасибо!
Карина Никора