Девушки притаились вкреслах с замиранием сердца, мужчины, воодушевленные «Музыкой сердца», казалось, готовы были на отважные подвиги ради прекрасных дам. Романтично, однако! Весеннюю капель, которой обычно в конце марта на улицах Сургута не наблюдается, устроили в филармонии.
Сургутский симфонический оркестр (дирижер Станислав Дятлов) и солист Владислав Косарев (баритон) подарили зрителям филармонии незабываемый вечер! Ладони зрителей при этом не знали пощады и были отбиты до неприличия.
О шоу-бизнесе, современной музыке, Евровидении и многих других явлениях он рассказал корреспонденту СИА-ПРЕСС.
– Скажите, к сольной карьере вы шли намеренно или это решение пришло к вам внезапно?
– С одной стороны, это был осознанный выбор, с другой – следствие какого-то внутреннего кризиса. Мы, кстати говоря, с художественным руководителем Сургутского симфонического оркестра Денисом Кирпаневым сначала вместе учились в одном училище, затемв Гнесинке. Но потом каждый пошел своей дорогой: он в симфоническое дирижирование, я – в хоровое.
Отработав восемь лет с мужским хором «Пересвет», я понял, что это потолок. Можно было и дальше делать новые программы, гастролировать, петь, но развития, творческого роста уже бы не было в силу многих причин. Для любого человека отсутствие в жизни перспективы – это катастрофа. Нет ничего страшнее рутины. Нужно все время двигаться вверх, вширь, куда угодно, только не вниз.
Откровенно говоря, я всегда любил петь. Другое дело, что никогда не относился к своему голосу достаточно серьезно. Одно дело петь для друзей в компании, и совсем другое – выйти на профессиональную сцену с сольным концертом.
– Почему в себе сомневались?
– Знаете, все-таки мое образование и воспитание предполагало, что для всего этого должен быть ярко выраженный талант и профессионализм. А быть очередной посредственностью, которых у нас много, мне не хотелось никогда – ни в дирижировании, ни в вокале.
– Сольную певческую карьеру тяжело было начинать? Вот с чего вы начали? Созрело решение, вы ушли из «Пересвета». Что последовало дальше?
– Во-первых, нужно было определиться, какой репертуар я буду петь, и какое вообще направление я должен выбрать для себя. Я ведь не могу исполнять музыку, которая мне внутренне чужда, неинтересна. И во-вторых, тот репертуар, который я буду исполнять, должен быть востребован, представлять интерес для современного слушателя.
– Команда уже была или вы ее набирали с нуля?
– Не было, увы, никого, за исключением моего продюсера. С Юлией Килиной мы познакомились случайно.Если бы не она, я бы не состоялся как певец. Петь – это одно дело, а, скажем, вести переговоры или выстраивать гастрольный тур, – это совершенно другая профессия, отдельный талант, и эти два таланта крайне редко совмещаются в одном человеке. Вместе с Юлей мы сформировали идею проекта, определили на несколько лет направление, перспективы и начали работать.
– Работа в коллективе ограничивала творческую свободу?
– Есть люди, которые рождены для того, чтобы работать в коллективе. Это не значит, что они ведомые по жизни, нет. Просто они получают удовольствие от коллективного музицирования, и ничего зазорного в этом нет. Я сам пел в хоре в детстве, и мне это дало колоссальную возможность общаться с интересными людьми, исполнять великолепную музыку. Но знаете, что я заметил? Тот, кто несколько лет отработал в хоре в качестве простого певца, крайне редко становится ярким солистом. Мне было проще, поскольку, как вы знаете, я долгие годы был дирижером.
Моя творческая свобода в чем-то ограничивалась, вчем-то – нет. Знаете, какая самая большая проблема в дирижировании, на мой взгляд? У любого дирижера есть свои идеи, свой взгляд на исполнение того или иного музыкального произведения, есть желание что-то сказать своему зрителю… Но в этой профессии вы вынуждены общаться через посредников! Сначала вы увлекаете за собой своих музыкантов, вдохновляете их, и только потом ваш посыл передается в зрительный зал. И где-то в середине своего последнего сезона в качестве дирижера я вдруг понял, что у меня есть огромное количество идей, которые я никогда не смогу воплотить так, как мне этого хочется! И тогда я принял решение попробовать себя в сольном исполнительстве. Я развернулся лицом к залу и вдруг понял, что общаться с людьми напрямую, лицом к лицу гораздо интереснее!
– Вы выступаете с разными оркестрами, в разных городах и на разных площадках. Как вам удается за короткий период времени сработаться с оркестрами?
– За несколько месяцев, иногда даже за год, созваниваемся, оговариваем программу, репертуар, работаем над аранжировками. После этого дирижер до моего приезда репетирует с оркестром, и, как правило, нам хватает двух-трех дней, чтобы собрать концерт. На мой взгляд, это лишнее подтверждение тому, что у нас в регионах очень высокий профессиональный уровень как дирижеров, так и оркестров.
Честно говоря, я не перестаю удивляться самоотверженности своих коллег. В большинстве российских региональных оркестров люди получают весьма скромное жалование, но, несмотря на это, честно делают свою работу. Мало кто понимает, что человек не просто пришел, сел, отыграл по нотам и ушел. Тем же самым скрипачам надо каждый день, так же, как и вокалистам, поддерживать профессиональную форму. Работа любого музыканта, как правило, не прекращается после ухода с репетиции.
– Вам приходилось петь под «минус»?
– Да, в самом начале. Но я очень это не люблю. В последние годы если мне и приходится петь под «минусовки», то только на благотворительных концертах, когда нет возможности взять своих музыкантов. Честно говоря, какой бы качественной ни была электронная аранжировка, даже если там присутствуют живые инструменты, а не только электронные семплы, все равно чего-то очень важного не хватает… Не хватает сиюминутного живого участия исполнителя-инструменталиста, когда песня создается именно сейчас, вместе с тобой.
– У вас есть собственный коллектив?
– У меня есть три коллектива в Москве: ансамбль народных инструментов (солисты оркестра ВГТРК), эстрадный ансамбль, и для камерной программы есть совершенно потрясающие гитарист Виталий Кись и пианистка Татьяна Солнышкина. Мы часто снимаемся с ними в программе «Романтика романса» на телеканале «Культура».
– Почему в Сургут решили приехать без музыкантов?
– Во-первых, потому, что я слышал от своих знакомых музыкантов, что в Сургуте действительно хороший, сильный симфонический оркестр, и я очень хотел с ним поработать.
Ну и потом, я довольно часто предлагаю филармониям и симфоническим оркестрам программы, которые практически никто не исполняет. Мало кто возит по России эстрадно-симфонический репертуар. Если работают вокалисты с оркестрами, они привозят в основном арии из опер, оперетт, может быть, несколько неаполитанских песен и все, за редким исключением. Я же предлагаю программы, которые пользуются интересом у слушателей, – эстраду XXвека (и советскую, и зарубежную) любят очень многие.
Конечно же, я буду рад привезти в Сургут своих камерных исполнителей-инструменталистов, если позволят возможности, и народников, и эстрадников. У нас очень много программ, они все разные и рассчитаны на разные аудитории.
– Всегда ли концерт должен иметь элемент шоу?
– Самое главное, что должно быть в концерте, – это любовь к зрителю, желание сделать человека, который купил билет и пришел в зрительный зал, на два часа счастливым. Говорить о шоу тут, наверное, нельзя, потому что с музыкантами, с которыми я работаю, мы не выходим за рамки филармонического жанра.
Но есть какие-то моменты небольшой игры со зрителем, почему бы и нет. Это не хулиганство и не пошлость. Немного пошалить и сделать шаг навстречу зрителю, вовлечь его в происходящее на сцене – это я делаю с большим удовольствием.
Помните эту чудесную историю, когда Владимир Спиваков весь концерт дирижировал своим оркестром, а в конце второго отделения вдруг спустился в зал и пригласил Майю Плисецкую на танец? Это было так неожиданно и… оригинально!
– Слышала, что вокалисты для разогрева связок перед выходом употребляют немного коньяка. Какое отношение у вас к такой практике?
– Я никогда в жизни не позволял себе этого. Не могу говорить по поводу других певцов, но для меня выходить на сцену даже с небольшой дозой алкоголя в крови недопустимо. Надо просто правильно распеваться, вот и все.
– Как вы считаете, артист должен быть образцом для подражания или сцена и его образ жизни могут быть несовместимы?
– Это тема непростая. С одной стороны, артист воплощает на сцене определенный идеал. Все равно зритель, сидя в зале, пусть и подсознательно, ставит знак равенства между героем песни и исполнителем. Я думаю, что ничего дурного в этом нет, главное, чтобы никто не создавал себе кумира. Выходя на сцену, конечно же, не только перевоплощаешься, вживаясь в образ героя песни, но еще и выносишь часть самого себя – как правило, лучшую часть.
Но ведь все мы живые люди, и у всех у нас есть теневые стороны, с которыми мы боремся все свою жизнь. Вопрос только в том, какие это теневые стороны. Я не представляю себе, что один и тот же человек может нести свет и добро со сцены, а в жизни быть законченным негодяем и подонком.
На самом деле, надо просто быть человеком, как бы это иногда нибыло сложно. В меру сил жить по совести и по чести.
– Австрию на Евровидении будет представлять трансвестит. Вам такое явление не кажется аморальным? Вы, кстати, видели это чудо?
– Еще не видел. На мой взгляд, это просто дикость.
– На чей концерт вы никогда не пошли бы даже бесплатно?
– Знаю. Я бы никогда в жизни не пошел на концерт такого ммм… экземпляра, как Андрей Захаренков (большинству он известен под именем Прохор Шаляпин). Недавно случайно наткнулся в интернете на его клип и надолго потерял дар речи. С такой мерой пошлости я столкнулся впервые. Мне проще сказать, на чей концерт я пошел бы с удовольствием.
– И на чей же?
– Я бы сходил на концерт Валерии, Любэ. С удовольствием бы сходил на концерт Селин Дион (Celine Dion), Тины Тернер (Tina Turner), Скорпионс (Scorpions), Алессандро Сафина (Alessandro Safina), Андреа Бочелли (Andrea Bocelli) . Было бы здорово услышать вживую Иль Диво (Il Divo). Кстати, недавно я смотрел в записи сольник Димы Билана – он молодец. В поп-музыке человек очень профессионально работает. Можно любить или не любить этот жанр, но в нем он профессионал.
– Как думаете, шоу-бизнес должен вообще занимать какое-то место в искусстве?
– Полагаю, что да. Я ориентируюсь, прежде всего, на Запад, потому что там есть люди, которые работают в шоу-бизнесе и создают очень качественные музыкальные продукты. Не сомневаюсь, что записи концертов той же Селин Дион или Андреа Бочелли лет через 50 люди будут смотреть с большим удовольствием. В их творчестве есть то, что близко каждому человеку, то, что его окрыляет, возвышает. Да, быть может, не в такой степени, как классика, ну и что? Любая хорошая качественная эстрада со временем становится классикой, классикой эстрады.
– У вас есть какое-то свое деление эстрады на качественную и халтуру?
– Вне всякого сомнения.
– Попса может быть качественной?
– Давайте скажем так – не попса, а эстрадная, популярная музыка. Потому что мы, говоря «попса», априори выражаем свое пренебрежение.
Популярная музыка ведь сама по себе очень разная. В ней, как и в любом направлении, есть яркие, талантливые исполнители, а есть и… как бы это помягче сказать… весьма странные.
– Как так получается, что люди, которые не несут никакой здравой идеи, попадают на эстраду?
– Не знаю. Это сложный вопрос. Самое печальное, что есть спрос, а значит, в наше рыночное время есть и предложение. В нашей стране откуда-то появилась масса людей, готовых с радостью впускать в себя не только весьма посредственную музыку, но иногда и просто мерзкую, разрушительную!
Одни ходят в филармонию на симфонический оркестр, другие – на группу «Бутырка»… Да, каждый волен выбирать себе музыку по вкусу. Но этот самый вкус надо постоянно воспитывать и развивать. И помнить: все, что входит в человека через глаза и уши, меняет его, воздействует на внутренний мир, на его душу.
Справка: Лауреат международных конкурсов Владислав Косарев в 2001 году закончил РАМ им. Гнесиных и начал работать в Московском мужском камерном хоре «Пересвет» в качестве солиста, а затем и в качестве дирижера. За восемь лет творческой деятельности Владислав выступал в лучших залах столицы – Государственный Кремлевский Дворец, Большой зал Московской консерватории, Концертный зал им. П.И. Чайковского, Крокус Сити Холл.
С 2009 года начал сольную карьеру певца. Постоянный участник программы «Романтика романса» на телеканале «Россия-Культура». Неоднократно принимал участие во Всероссийском празднике «День семьи, любви и верности», проводимом в г. Муроме (Первый канал). Обладатель Первой Премии и звания Лауреата на I Международном конкурсе дирижеров им. А. Юрлова. Награжден орденом «Вера, Надежда, Любовь» и Золотым Орденом «Служение искусству», а также Благодарственным письмом Светланы Медведевой «За участие в подготовке и проведении Всероссийского праздника «День семьи, любви и верности».
Сургутский симфонический оркестр (дирижер Станислав Дятлов) и солист Владислав Косарев (баритон) подарили зрителям филармонии незабываемый вечер! Ладони зрителей при этом не знали пощады и были отбиты до неприличия.
О шоу-бизнесе, современной музыке, Евровидении и многих других явлениях он рассказал корреспонденту СИА-ПРЕСС.
– Скажите, к сольной карьере вы шли намеренно или это решение пришло к вам внезапно?
– С одной стороны, это был осознанный выбор, с другой – следствие какого-то внутреннего кризиса. Мы, кстати говоря, с художественным руководителем Сургутского симфонического оркестра Денисом Кирпаневым сначала вместе учились в одном училище, затемв Гнесинке. Но потом каждый пошел своей дорогой: он в симфоническое дирижирование, я – в хоровое.
Отработав восемь лет с мужским хором «Пересвет», я понял, что это потолок. Можно было и дальше делать новые программы, гастролировать, петь, но развития, творческого роста уже бы не было в силу многих причин. Для любого человека отсутствие в жизни перспективы – это катастрофа. Нет ничего страшнее рутины. Нужно все время двигаться вверх, вширь, куда угодно, только не вниз.
Откровенно говоря, я всегда любил петь. Другое дело, что никогда не относился к своему голосу достаточно серьезно. Одно дело петь для друзей в компании, и совсем другое – выйти на профессиональную сцену с сольным концертом.
– Почему в себе сомневались?
– Знаете, все-таки мое образование и воспитание предполагало, что для всего этого должен быть ярко выраженный талант и профессионализм. А быть очередной посредственностью, которых у нас много, мне не хотелось никогда – ни в дирижировании, ни в вокале.
– Сольную певческую карьеру тяжело было начинать? Вот с чего вы начали? Созрело решение, вы ушли из «Пересвета». Что последовало дальше?
– Во-первых, нужно было определиться, какой репертуар я буду петь, и какое вообще направление я должен выбрать для себя. Я ведь не могу исполнять музыку, которая мне внутренне чужда, неинтересна. И во-вторых, тот репертуар, который я буду исполнять, должен быть востребован, представлять интерес для современного слушателя.
– Команда уже была или вы ее набирали с нуля?
– Не было, увы, никого, за исключением моего продюсера. С Юлией Килиной мы познакомились случайно.Если бы не она, я бы не состоялся как певец. Петь – это одно дело, а, скажем, вести переговоры или выстраивать гастрольный тур, – это совершенно другая профессия, отдельный талант, и эти два таланта крайне редко совмещаются в одном человеке. Вместе с Юлей мы сформировали идею проекта, определили на несколько лет направление, перспективы и начали работать.
– Работа в коллективе ограничивала творческую свободу?
– Есть люди, которые рождены для того, чтобы работать в коллективе. Это не значит, что они ведомые по жизни, нет. Просто они получают удовольствие от коллективного музицирования, и ничего зазорного в этом нет. Я сам пел в хоре в детстве, и мне это дало колоссальную возможность общаться с интересными людьми, исполнять великолепную музыку. Но знаете, что я заметил? Тот, кто несколько лет отработал в хоре в качестве простого певца, крайне редко становится ярким солистом. Мне было проще, поскольку, как вы знаете, я долгие годы был дирижером.
Моя творческая свобода в чем-то ограничивалась, вчем-то – нет. Знаете, какая самая большая проблема в дирижировании, на мой взгляд? У любого дирижера есть свои идеи, свой взгляд на исполнение того или иного музыкального произведения, есть желание что-то сказать своему зрителю… Но в этой профессии вы вынуждены общаться через посредников! Сначала вы увлекаете за собой своих музыкантов, вдохновляете их, и только потом ваш посыл передается в зрительный зал. И где-то в середине своего последнего сезона в качестве дирижера я вдруг понял, что у меня есть огромное количество идей, которые я никогда не смогу воплотить так, как мне этого хочется! И тогда я принял решение попробовать себя в сольном исполнительстве. Я развернулся лицом к залу и вдруг понял, что общаться с людьми напрямую, лицом к лицу гораздо интереснее!
– Вы выступаете с разными оркестрами, в разных городах и на разных площадках. Как вам удается за короткий период времени сработаться с оркестрами?
– За несколько месяцев, иногда даже за год, созваниваемся, оговариваем программу, репертуар, работаем над аранжировками. После этого дирижер до моего приезда репетирует с оркестром, и, как правило, нам хватает двух-трех дней, чтобы собрать концерт. На мой взгляд, это лишнее подтверждение тому, что у нас в регионах очень высокий профессиональный уровень как дирижеров, так и оркестров.
Честно говоря, я не перестаю удивляться самоотверженности своих коллег. В большинстве российских региональных оркестров люди получают весьма скромное жалование, но, несмотря на это, честно делают свою работу. Мало кто понимает, что человек не просто пришел, сел, отыграл по нотам и ушел. Тем же самым скрипачам надо каждый день, так же, как и вокалистам, поддерживать профессиональную форму. Работа любого музыканта, как правило, не прекращается после ухода с репетиции.
– Вам приходилось петь под «минус»?
– Да, в самом начале. Но я очень это не люблю. В последние годы если мне и приходится петь под «минусовки», то только на благотворительных концертах, когда нет возможности взять своих музыкантов. Честно говоря, какой бы качественной ни была электронная аранжировка, даже если там присутствуют живые инструменты, а не только электронные семплы, все равно чего-то очень важного не хватает… Не хватает сиюминутного живого участия исполнителя-инструменталиста, когда песня создается именно сейчас, вместе с тобой.
– У вас есть собственный коллектив?
– У меня есть три коллектива в Москве: ансамбль народных инструментов (солисты оркестра ВГТРК), эстрадный ансамбль, и для камерной программы есть совершенно потрясающие гитарист Виталий Кись и пианистка Татьяна Солнышкина. Мы часто снимаемся с ними в программе «Романтика романса» на телеканале «Культура».
– Почему в Сургут решили приехать без музыкантов?
– Во-первых, потому, что я слышал от своих знакомых музыкантов, что в Сургуте действительно хороший, сильный симфонический оркестр, и я очень хотел с ним поработать.
Ну и потом, я довольно часто предлагаю филармониям и симфоническим оркестрам программы, которые практически никто не исполняет. Мало кто возит по России эстрадно-симфонический репертуар. Если работают вокалисты с оркестрами, они привозят в основном арии из опер, оперетт, может быть, несколько неаполитанских песен и все, за редким исключением. Я же предлагаю программы, которые пользуются интересом у слушателей, – эстраду XXвека (и советскую, и зарубежную) любят очень многие.
Конечно же, я буду рад привезти в Сургут своих камерных исполнителей-инструменталистов, если позволят возможности, и народников, и эстрадников. У нас очень много программ, они все разные и рассчитаны на разные аудитории.
– Всегда ли концерт должен иметь элемент шоу?
– Самое главное, что должно быть в концерте, – это любовь к зрителю, желание сделать человека, который купил билет и пришел в зрительный зал, на два часа счастливым. Говорить о шоу тут, наверное, нельзя, потому что с музыкантами, с которыми я работаю, мы не выходим за рамки филармонического жанра.
Но есть какие-то моменты небольшой игры со зрителем, почему бы и нет. Это не хулиганство и не пошлость. Немного пошалить и сделать шаг навстречу зрителю, вовлечь его в происходящее на сцене – это я делаю с большим удовольствием.
Помните эту чудесную историю, когда Владимир Спиваков весь концерт дирижировал своим оркестром, а в конце второго отделения вдруг спустился в зал и пригласил Майю Плисецкую на танец? Это было так неожиданно и… оригинально!
– Слышала, что вокалисты для разогрева связок перед выходом употребляют немного коньяка. Какое отношение у вас к такой практике?
– Я никогда в жизни не позволял себе этого. Не могу говорить по поводу других певцов, но для меня выходить на сцену даже с небольшой дозой алкоголя в крови недопустимо. Надо просто правильно распеваться, вот и все.
– Как вы считаете, артист должен быть образцом для подражания или сцена и его образ жизни могут быть несовместимы?
– Это тема непростая. С одной стороны, артист воплощает на сцене определенный идеал. Все равно зритель, сидя в зале, пусть и подсознательно, ставит знак равенства между героем песни и исполнителем. Я думаю, что ничего дурного в этом нет, главное, чтобы никто не создавал себе кумира. Выходя на сцену, конечно же, не только перевоплощаешься, вживаясь в образ героя песни, но еще и выносишь часть самого себя – как правило, лучшую часть.
Но ведь все мы живые люди, и у всех у нас есть теневые стороны, с которыми мы боремся все свою жизнь. Вопрос только в том, какие это теневые стороны. Я не представляю себе, что один и тот же человек может нести свет и добро со сцены, а в жизни быть законченным негодяем и подонком.
На самом деле, надо просто быть человеком, как бы это иногда нибыло сложно. В меру сил жить по совести и по чести.
– Австрию на Евровидении будет представлять трансвестит. Вам такое явление не кажется аморальным? Вы, кстати, видели это чудо?
– Еще не видел. На мой взгляд, это просто дикость.
– На чей концерт вы никогда не пошли бы даже бесплатно?
– Знаю. Я бы никогда в жизни не пошел на концерт такого ммм… экземпляра, как Андрей Захаренков (большинству он известен под именем Прохор Шаляпин). Недавно случайно наткнулся в интернете на его клип и надолго потерял дар речи. С такой мерой пошлости я столкнулся впервые. Мне проще сказать, на чей концерт я пошел бы с удовольствием.
– И на чей же?
– Я бы сходил на концерт Валерии, Любэ. С удовольствием бы сходил на концерт Селин Дион (Celine Dion), Тины Тернер (Tina Turner), Скорпионс (Scorpions), Алессандро Сафина (Alessandro Safina), Андреа Бочелли (Andrea Bocelli) . Было бы здорово услышать вживую Иль Диво (Il Divo). Кстати, недавно я смотрел в записи сольник Димы Билана – он молодец. В поп-музыке человек очень профессионально работает. Можно любить или не любить этот жанр, но в нем он профессионал.
– Как думаете, шоу-бизнес должен вообще занимать какое-то место в искусстве?
– Полагаю, что да. Я ориентируюсь, прежде всего, на Запад, потому что там есть люди, которые работают в шоу-бизнесе и создают очень качественные музыкальные продукты. Не сомневаюсь, что записи концертов той же Селин Дион или Андреа Бочелли лет через 50 люди будут смотреть с большим удовольствием. В их творчестве есть то, что близко каждому человеку, то, что его окрыляет, возвышает. Да, быть может, не в такой степени, как классика, ну и что? Любая хорошая качественная эстрада со временем становится классикой, классикой эстрады.
– У вас есть какое-то свое деление эстрады на качественную и халтуру?
– Вне всякого сомнения.
– Попса может быть качественной?
– Давайте скажем так – не попса, а эстрадная, популярная музыка. Потому что мы, говоря «попса», априори выражаем свое пренебрежение.
Популярная музыка ведь сама по себе очень разная. В ней, как и в любом направлении, есть яркие, талантливые исполнители, а есть и… как бы это помягче сказать… весьма странные.
– Как так получается, что люди, которые не несут никакой здравой идеи, попадают на эстраду?
– Не знаю. Это сложный вопрос. Самое печальное, что есть спрос, а значит, в наше рыночное время есть и предложение. В нашей стране откуда-то появилась масса людей, готовых с радостью впускать в себя не только весьма посредственную музыку, но иногда и просто мерзкую, разрушительную!
Одни ходят в филармонию на симфонический оркестр, другие – на группу «Бутырка»… Да, каждый волен выбирать себе музыку по вкусу. Но этот самый вкус надо постоянно воспитывать и развивать. И помнить: все, что входит в человека через глаза и уши, меняет его, воздействует на внутренний мир, на его душу.
Справка: Лауреат международных конкурсов Владислав Косарев в 2001 году закончил РАМ им. Гнесиных и начал работать в Московском мужском камерном хоре «Пересвет» в качестве солиста, а затем и в качестве дирижера. За восемь лет творческой деятельности Владислав выступал в лучших залах столицы – Государственный Кремлевский Дворец, Большой зал Московской консерватории, Концертный зал им. П.И. Чайковского, Крокус Сити Холл.
С 2009 года начал сольную карьеру певца. Постоянный участник программы «Романтика романса» на телеканале «Россия-Культура». Неоднократно принимал участие во Всероссийском празднике «День семьи, любви и верности», проводимом в г. Муроме (Первый канал). Обладатель Первой Премии и звания Лауреата на I Международном конкурсе дирижеров им. А. Юрлова. Награжден орденом «Вера, Надежда, Любовь» и Золотым Орденом «Служение искусству», а также Благодарственным письмом Светланы Медведевой «За участие в подготовке и проведении Всероссийского праздника «День семьи, любви и верности».