Газета «Новый город» №193 от 29 сентября 2012 г.
Мы являемся приемниками и проводниками каких-то неведомых нам энергий. Люди творческих профессий – актёры, певцы и художники – подвержены этому особенно. Венера Батыршина, солистка концертного оркестра духовых инструментов «Сургут Экспресс-Бэнд», обладательница уникального колоратурного сопрано, единственного в городе, отдаёт себе отчёт в том, что своим голосом влияет на души и сердца сургутян. О том, как она живёт, чем дышит и о чём поёт, Венера рассказала корреспонденту «НГ».
– Ваш удивительный голос ярко выделяется на фоне остальных сургутских исполнителей. Вам часто делают комплименты?
– Я бы хотела иметь другой тембр голоса. Очень завидую обладателям меццо-сопрано. Для них характерен крупный, глубокий звук, очень насыщенный по окраске и несколько тяжеловесный. Как здорово им можно передать все эмоции влюблённого. А у меня слишком колкий, тонкий, высокий голос. Мне кажется, он не может передать все оттенки чувств, хотя комплименты мне делают, и поклонники таланта есть.
–Этот голос вы смогли выработать или он от природы такой?
– Тембр голоса даётся нам природой, а профессиональные исполнители работают над этим инструментом каждый день, Свободное природное пение – это народное пение, а нам приходится всегда выстраивать свой голос, лепить его. Когда исполнитель выступает на сцене, то у него работают все мышцы, я бы даже сказала, каждая клеточка тела. Мы, как лыжники на дистанции, в постоянном напряжении, и если публика этого не замечает, значит, мы профессионально выполняем свою работу.
– Какой стиль музыки вам ближе и поёте ли вы то, что любите?
– Я исполняю классическую музыку: оперетту, арии, не упускаю возможность взять в репертуар и эстрадные произведения, люблю Дунаевского. Хочу признаться, что являюсь поклонницей Николая Носкова, тех его произведений, которые он исполнял ещё в рок-группе «Парк Горького». Но мои вокальные данные не позволяют брать его песни. Ещё люблю мюзиклы и популярные мелодии.
– Какое у вас амплуа в коллективе?
– Наверное, лирическая исполнительница. Не люблю нагружать слушателей произведениями, которые требуют серьёзной мыслительной работы. Например, в моём репертуаре есть прекрасная песня одного из популярнейших исполнителей и композиторов Франции Шарля Азнавура «Вечная любовь».
– Что было на вашем последнем концерте?
– На закрытии сезона художественный руководитель «Сургут Экспресс-Бэнда» Валерий Санин исполнил все мои мечты. Я пела арии из оперетты Имре Кальмана «Принцесса цирка», Штрауса «Сказки Венского леса», вместе с Александром Залюбичем арию из оперы «Юнона и Авось». Хочу отдать ему должное – он прекрасный партнёр, всегда разный, заслуживший признание публики и любовь коллег.
– А каким вообще должен быть исполнитель, к чему вы стремитесь?
– Хочется совершенствоваться, и, как известно, этому процессу нет предела. Я понимаю, что не могу нравиться всем, поэтому, если есть хоть один человек, у которого ко мне претензии, я буду работать над собой. Это является своеобразным стимулом роста.
–Что вы чувствуете, когда выходите на сцену? Бывают ли непопадания в такт или фальшь?
– Мы обычные люди, поэтому тоже можем ошибаться. Человеческий фактор всегда присутствует, и наша профессия не исключение. Свой репертуар мы исполняем вживую, поэтому всё может случиться, хотя это, конечно, катастрофа для меня. Кроме того, мы метеозависимые: давление падает, и голос тоже понижается. Зависим от настроения, от случайных взглядов, от состояния здоровья. Говорят, что артист здоров один раз в год.
Перед выходом на сцену я страшно волнуюсь, но после первых тактов страх уходит. На сцене всегда ищу в зрительном зале глаза слушателей. Хотя в институте нас учили не смотреть в глаза. Но я не могу петь в пустоту, испытываю кайф, когда могу передать эмоции и вижу ответную реакцию на лицах людей.
– Всегда ли в зале бывает хорошая атмосфера? Не наталкиваетесь на потухший, безразличный взгляд?
– На наших концертах всегда аншлаги. Люди любят «Сургут Экспресс-Бэнд», который существует в Сургуте около 40 лет. Поэтому в зал приходит избранная публика, и ей не страшно смотреть в глаза.
– Как складываются отношения между музыкантами?
– Ребята все внимательные, всегда протянут руку помощи. Музыканты – это, без преувеличения, особая национальность людей. Во-первых, мы чувствуем свою общность, во-вторых, мы понимаем, что делаем очень важное дело.
Знаю, что меня всегда защитит руководитель «Сургут Экспресс-Бэнда» Валерий Санин. Он как ангел-хранитель каждого нашего выступления обязательно присутствует и на репетициях, и на концертах. У него чутьё на всё хорошее, на всё, что сыграет, что сработается.
– Как вы подбираете себе сценические костюмы? О них заботится Сургутская филармония или покупки происходят за ваш счёт?
–Я сама покупаю себе платья. И в этом много плюсов: во-первых, никто не диктует мне условия, я свободна в создании образа. Это мой индивидуальный размер, это моя личная вещь без инвентарного номера. Она подобрана только для меня и служит только мне.
Есть ещё и другие расходы, связанные с концертом: причёска, макияж, бижутерия, сценическая обувь. Но я не расстраиваюсь, что приобретать приходится на свои деньги, это же всё для меня.
Был период, когда существовала мода на пышные подолы юбок у платье. Но сейчас к дизайну другие требования, вид сценических костюмов становится другим, более креативным.
– В Сургут иногда приезжают известные оперные исполнители мирового уровня, например Елена Образцова. Чему вы учились на их концертах?
– Я к своей работе отношусь как к наслаждению, как к радости. Я это же я наблюдаю у большинства мастеров. Они не просто в совершенстве владеют техникой, у них небывалое природное дарование. Мне, конечно, ещё учиться и учиться так же, как они, проживать каждую ноту, любить каждый звук.
–Люблю и Елену Образцову и Анну Нетребко. Это настоящие образцы для подражания. Есть еще одна молодая исполнительница, Вероника Джиоева, о которой говорят, что у неё итальянский голос. Этим мастерам хочется подражать.
Вообще, сейчас пришло время, когда оперное искусство перестало быть условным и впитало много актёрских качеств. Живые, настоящие, темпераментные исполнители по праву становятся настоящими звёздами.
Научиться бы так голосом передавать внутренний огонь, когда один аккорд, один звук, могут творить со слушателями чудеса.
У вас были возможности реально поднять свой уровень мастерства?
– Я ездила с партнёром, соратником и концертмейстером Еленой Евсеевой в Болгарию на конкурс «Надежды. Мастера. Таланты». Привезли лауреатство.
Я посетила изумительные мастер-классы по исполнительскому искусству. Уровень преподавательского мастерства поражал, наши учителя пели с Лучано Паваротти, с Пласидо Доминго.
Кроме того, я в процессе написания кандидатской диссертации об исполнительском искусстве.
Я стремлюсь достичь определённого уровня мастерства, когда не будешь зависеть от того, пошло у тебя или не пошло, здоров ты или не совсем.
– Чем вы отличаетесь от эстрадных исполнителей?
– Классическое пение основано на опоре дыхания. Если не проработано дыхание, звук падает. Для этого случая у эстрадников есть микрофон. А у нас голос летит. Это достигается тяжёлой физической нагрузкой, которую ощущаешь на каждом концерте и репетиции.
– Вы занимаетесь чем-нибудь кроме исполнительской деятельности? Вы преподаёте?
– Я преподаю в музыкальной школе посёлка Барсово академическое пение и очень рада тому, что могу делиться своими знаниями. У меня прекрасная семья, есть муж и ребёнок, поэтому проблемы выживания у меня не стоит. Это я делаю о своей ненасытности к работе. Причём беру всех детей, не важно: поёт, не поёт, интонирует, не интонирует. Я уверена, что умение петь им обязательно пригодится: кто-то сделает это своей профессией, кто-то будет петь перед родственниками. Я всему буду рада.
Ольга Надысов
Рубрика: «Редакционные беседы»